Архив Новостей Все о Щекотке Реальность, как она есть Форум Щекотка.Ру Подробности
 
eng rus
 
 
 
Хостер проекта - ht-systems.ru
Зарница Зарница

Спасибо советской власти за то, что создала союзную пионерскую организацию, а заодно и пионерские лагеря. Спасибо советской власти за то, что в ее директивах была милитаризация населения с детства. И, наконец, спасибо тем, кто придумал эту чудесную познавательную пионерскую игру всех времен и народов - Зарница.

Я оказался в пионерском лагере в конце 80-х. Не знаю, как это было в других лагерях и в другие времена, но у нас правила были примерно следующие. У каждой команды было свое знамя красное и зеленое. Малой задачей было, конечно, уничтожение противника путем лишения его погон. Главной же задачей был захват знамени противника.

Безусловно, играть ради интереса было бы не так азартно. Победителя ждал приз, и целью каждой команды была победа любой ценой. Но всех сразу предупредили никаких серьезных драк, никаких синяков и увечий - иначе наказание.

Меня выдвинули командиром отряда разведчиков. Я сам набрал себе ребят. Колян и Саня были моими одноклассниками. Девчонок надо было взять. Танька и Ольга были сестрами, Ольга из параллельного класса, а Танька на год старше. Я Ольгу давно знал - мы из соседних дворов, часто гуляли вместе. Она мне очень нравилась, а Танька была тоже супер - уже с формами, правда вокруг нее всегда были парни ее старше.


* * *

Командир немедленно отправил нас в разведку. Лучше, конечно, было бы сразу найти знамя, но на то, что это так легко, рассчитывать было нельзя. После того, как мы пол часа пробирались сквозь кусты и заросли, впереди, наконец, послышался шум и голоса. Подобрались, выглянули. Вот это удача - лагерь. Там было человек 15 девчонок и парней. Но, смотрим, они собираются уходить. Уходят и оставляют сторожить штаб двух девчонок и парня. Я их знаю - это Оксанка из параллельного и Ленка из моего класса. Ленивые, не хотели больше по зарослям бродить. А парень - из отряда младше. Подползли, налетели, пацану сразу сорвали погоны, а девчонок я приказал оставить в живых!

Осмотрелись, знамени нет. Поискали - нету. Девчонки, спрашиваю я, где знамя? Нету! Я говорю: Считайте, что это допрос! Где знамя? - Не знаем!

Оставаться опасно. Я решил отвести их к командиру. Где устроили лагерь, мы не знали, мы же раньше ушли. Но у нас было условленное место встречи. Пришли, дали сигнал, через несколько минут пришел командир. А пленницы наши улыбаются, болтают. С Ольгой разговорились. Объяснили командиру, что как. Он говорит, лагерь нашли, молодцы, но он же пустой. Добивайтесь, говорит, от них признания. Они не скажут - возразил я. - Ты их разговори! - Как? - Ну, ты что, маленький? Пытай их как-нибудь! - А девчонки все посмеиваются: Все равно ничего вам не скажем!

И тут слово "пытай" пробудило во мне какое-то приятное ощущение, какую-то язвительную ухмылку и в то же время волнение. Ведь я уже понял, что я-то как никто другой знаю, как добиться сведений от девчонок.

Командир ушел. Мы отвели пленниц в старый сарай в глубине леса. Закрыли дверь.

- Ну, че будем делать? - спрашивает Колян.

- Выбивать признание, - ответил я.

- А бить нас нельзя! - с ехидством заявляет Ленка. - А то мы нажалуемся!

- Не бойся, Леночка, бить мы вас не будем! - возразил я.

- Ну, говорите, быстро!! - угрожающе сказал Саня.

- Нет, вы от нас ничего не узнаете! - отвечает Оксанка.

- Мы вас тогда сейчас разденем, - заулыбался Колян.

- Ага, попробуй! Потом от моего отца так получишь! - заявила Ленка.

- Да ты чего, Колян! - набросилась Ольга.

- Ну, а ты что предлагаешь? - спрашивает Ольгу Саня.

А я-то не выбрасываю из головы своего средства, только жду, когда, наконец, это предложит кто-то еще, и тогда я смело поддержу.

- Давайте попугаем их чем-нибудь. Я вот лично червяков боюсь! - предложила Танька.

- Точно! - решил Колян и выскочил на поиски.

- Ой, напугали! Не боимся мы ни червяков, ни лягушек!

Колян притащил гусеницу, ну, поморщились, а толку-то?

- Ребята, время идет! - тороплю я, а сам весь извелся. Внутри все прямо дрожит от желания. - Ладно, Саня, Колян, идете, обойдите вокруг, нет ли засады. А мы подумаем.

Перед тем как пацаны ушли, мы на всякий случай посадили Ленку с Оксанкой на пол и привязали их руки за спиной к опорному столбу. А мы с Ольгой и Танькой сидим рядом. Тут Оксанка вдруг говорит:

- Оль, убери мне хоть волосы с лица, а то щекочутся.

И тут умницу Таньку осенило:

- Блин, а че мы их не защекотали-то? Щекотки-то они точно должны бояться. Сразу все и выложат!

Ура, наконец-то, вот, что значит возраст! Саму, небось, дружки щекотали не раз. А Ольга говорит:

- Да ну, не надо!

Но я-то дождался этого момента, теперь не упущу.

- Во, Танюха, молодец! Как мы сразу-то не додумались? Точно все расскажут.

А сам смотрю на реакцию пленниц. Оксанка расширила глаза:

- Вы, что, серьезно, что ли?

- Абсолютно, Оксаночка, и считай, что ты вызвалась!

Оксана была замечательной жертвой. В свои 12 лет она была уже женственной, утонченной дамой. Она была из интеллигентной семьи. Пожалуй, она была самой симпатичной в своем классе. Стройненькая, высокая. Мне очень нравилось, как она носила свои шикарные волосы: живо распущены, раскиданы по плечам.

Только мы с Танькой подошли к ней, Оксанка задергалась, пытаясь высвободиться и начала взволнованно хихикать.

- Нет! Отойдите! Вы, что, издеваетесь? Так нельзя!

- Кто сказал нельзя? Синяков и шрамов не будет! Никто даже не узнает! - торжествовал я.

Я присел на корточки справа от Оксанки, а Танька слева. Мы, улыбаясь, переглянулись. Я все еще стеснялся. Ведь для Таньки это наверняка была просто игра, а для меня? Хотя тогда я не знал, как мою любовь к щекотке можно было назвать. Я ждал от Таньки первых действий. Она начала нелепо: стала ногтями чесать Оксанкину шею. Та, правда, вжала шею и захихикала немного.

- Отстань, Таня! Ну, ты что? Фу-у!

Ну, нет, так не пойдет. Все, я не выдержал. Я обхватил Оксанку с обеих сторон за бока и начал жадно тискать их. Это было что-то! Оксанка выгнула спину вперед, откинула голову и дико захохотала. Ее бока были такие мягкие, а ребрышки прощупывались под ними так очевидно. Я стал перебирать их, как будто проверяя, все ли на месте! Оксанка стала подпрыгивать на своей попке, пытаться вырваться. Ее белые ровные зубы блестели в приглушенном свете сарая, изо рта вырывалось жаркое дыхание и приятный запах советской апельсиновой жвачки. Я не сводил глаз с Оксанкиного лица, а руки не отрывал от ее нежных боков и ребрышек. Только через минуту-две я взглянул на Таньку. Она была ошеломлена моими действиями и реакцией Оксанки. Но было видно, что это было не смущение, а наоборот, какое-то восхищение произошедшим. В свою очередь Ольга дико посмотрела на меня.

- Ты что ненормальный? Не мучай ее!

- Оль, а как добиться признания? По-хорошему она не хочет!

Оксанка еле отдышалась. Лицо у нее покраснело, а глаза стали влажными от подступивших слез.

- Ты что, дурак? Перестань быстро! Я же щекотки боюсь как огня! Так нельзя! Это не честно!

- Тогда говори, где знамя? - уверенным допрашивающим тоном спросил я.

- Да не могу я сказать! Меня потом все презирать будут! - оправдывалась Оксанка.

- Ну, тогда извини, Оксана, придется еще тебя пощекотать!

- Нет, подо-ахахаха!!!

Оксанке не удалось закончить фразу: Танька указательным пальцем одной руки полезла под короткий рукав футболки Оксанки прямо в подмышку. Оксанка завизжала и наклонилась в мою сторону, но только для того, чтобы ощутить мои пальцы у себя в правой подмышке. Мой палец, как змея, пыталась протиснуться в подмышку. Оксанка плотно пыталась прижать руку и не понимала, что легче не будет - кончик двигающегося пальца, зажатого подмышкой словно градусник, все равно безумно щекочет.

- Таня, прекратите! - стала возмущаться Ольга.

- Оль. Да присоединяйся к нам. Знаешь как весело! Пощекочи ей пяточки или вон Ленку.

Говоря это, она, не останавливаясь, старательно засовывала пальцы Оксанке в подмышку. Только теперь она правой рукой приподнимала ее руку, а левой ей уже удавалась почти всеми пальцами перебирать в подмышке бедной хохочущей Оксаны. Слова Ольги заглушал дикий истерический хохот Оксанки, но мы поняли, что та дуреха предпочла выйти из сарая.

Наконец, Оксана начала закашливаться и всхлипывать.

- Хва… Хвахахатит! Не-еехахамахахагу больше!!

- Ладно, Тань, стой, все. А то она еще сейчас задохнется ненароком!

Мы перестали. Оксана тяжело дышала. Она была красная как рак. Из уголков глаза текли две капельки слез.

- Гады вы! Я все расскажу начальнику лагеря!

- Оксан, ты вся такая нежная, а если задрать футболочку и пощекотать тебе животик? Ты же, наверняка, описаешься! - невозмутимо возразила Таня.

Она взяла край футболки, который и так уже немного задрался, и уже это заставило Оксану вздрогнуть всем телом. Было вполне очевидно, что щекотки живота она бы не выдержала.

- Не-е-ехехет! Я скажу, скажу!! Только не это!

- Погоди, Тань, - вступился я. - Ну, говори!

- Но я почти ничего не знаю. Командир только сказал сидеть и ждать там!

Однако здесь вмешалась Ленка, которая сидела спиной к нам.

- Оксанка, не говори ничего, ты что!? Всех сдать хочешь? Нас потом возненавидят!

- Леночка, ты такая смелая! Тебя бы пощекотали, ты бы первая все рассказала!

- Лена, погоди, сейчас и до тебя доберемся! - успокоил я Лену.

- Ну-ну, - буркнула та.

- Так, Оксан, продолжай.

- Все, я честно ничего не знаю!

- Ладно, Таня, давай-ка защекочем ее животик.

Мы снова только прикоснулись к ее талии, как она заныла:

- Нееет! Стойте, стойте... Это… Ну, то, что вы нашли - это наш отвлекающий лагерь, там не было знамени!

- Оксана! Заткнись! Предательница! - начала Ленка.

- Отлично, Оксаночка, молодец. Ну, а где настоящий штаб?

- Да не знаю я!

Я поднес руку к животику и, наконец, ощутил эту теплую мягкость, трепещущую нежность. Задрав футболку, я стал кончиками пальцев как граблями водить по ее животику, который, пытаясь защититься, впал, образовав ложбину. А Танюха также начала чесать ее левый бочок. Оксанка вновь зажмурилась, запрокинула голову, съежилась и захохотала.

- Не-хахаха! Не-хахахат! Правдхахахаха!

Мы опять отняли руки, хотя мне так не хотелось, но я знал, что Оксанка действительно сойдет с ума или расплачется, а я ненавидел девчоночьи слезы.

- Да я правда не знаю, я клянусь. Командир мне не говорил, я потом пришла! - заныла Оксанка.

Я понял, что она не врет. Мы ведь и сами не знали, где наше знамя. А с такой отчаянной боязнью щекотки она, вряд ли бы, сейчас стала пытаться скрыть правду. Я задумался.

Наконец, мы отошли на безопасное для Оксанки расстояние. Она тяжело выдохнула.

- Садюги! - жаловалась она. - Все расскажу!

- Только попробуй, - пригрозил я. - Защекочем тебя до икоты!

Удивительно для себя я понял, что вдруг перестал стесняться повторять слово "щекотка". Может потому, что Танька от меня ни в чем не отставала.

Тут Ленка начала издеваться над Оксанкой.

- Ну что, все разболтала? Предательница! Денис тебя за это не похвалит!

И тут Оксанка выдала, пожалуй, самую главную тайну.

- Да сама ты, Леночка. Вот тебя сейчас начнут пытать, я посмотрю, как ты будешь скрывать. Ты-то уж побольше знаешь!

- Что? Говоришь, Ленка больше знает?

- Да нет, это я … так…, - замялась Оксанка.

- Вот дура! - пробормотала Ленка.

- Да сама ты дура!

Видимо, девчонки недолюбливали друг друга.


* * *

- Вы че тут ржете-то? За километр слышно! А ты че здесь стоишь? - услышал я за дверью сарая голоса пацанов.

- Да это они там девок пытают - щекочут, - ответила ему Ольга.

- Чего, серьезно?!

И тут Колян и Саня ввалились в сарай.

- Классно! А че вы без нас тут веселитесь-то? Мы тоже хотим их попытать-пощекотать.

- Отлично. Оксанку не трогайте, она, что знала, уже сказала. А вот Ленка упирается! Да еще и грубит, надо ее наказать!

Не долго думая, без всяких прелюдий Колян с Шуриком обступили Ленку и вцепились в ее бока с обеих сторон.

- Вот так тебе. Боишься щекотки? Вот так, хорошо! - издевались они.

Я смотрел, как завороженный. Танька тоже не отрывала глаз, а сама улыбалась во весь рот.

- Живот, живот ей пощекочите! - подсказывала она.

Но, увы, надо сказать, Ленка реагировала совершенно не так, как Оксанка. Ленку я знал давно, но вот насколько она боится щекотки, так и не выяснил. Она была симпатичная, правда невысокая, с короткой стрижкой. Ленка была совсем не такая, как Оксана. Та была озорная хохотушка, а Ленка была почти всегда серьезная и даже немного грубая. Вот и сейчас она вообще не смеялась, а только стонала и кряхтела поначалу. Но я знал, что это означало лишь то, что щекотки она боится, просто умеет терпеть. Однако насколько ее хватит?

- Ну, подмышками попробуйте, - со знанием направляла их Танюха.

Пацаны резко переключились и тоже стали пытаться протиснуть пальцы под плотно прижатые руки. Было видно, что Ленке становилось больно. Эти профаны совершенно не знали толка в искусстве щекотания. Ленка просто начала ругаться:

- Отвалите, козлы! Больно! Пошел вон! Ааа! Отвали, сказала!

- Все, пацаны, хорош! - скомандовал я. - Еще синяки останутся, потом ей будет, в чем нас обвинить!

- Да ну, блин, не интересно ее щекотать. Она не боится! - расстраивался Саня.

- Боится, боится! Просто надо уметь щекотать. Смотрите и учитесь! - гордо сказал я, сводя мое блаженство в мальчишескую браваду. - Ленка, ну что? Давай, говори. Ты же знаешь, я тебя сейчас замучаю!

- Да иди ты. Ничего я не скажу. Щекочи, я не боюсь!

Ну, по мне так и лучше. Я сразу сунул обе руки ей под кофту и стал пощипывать ее теплую кожу на боках. Она лишь начала ерзать. Потом я стал нежно водить всеми пальцами вверх вниз по ее ребрам. Она начала выворачиваться и чуть слышно мычать.

- Тань, а ты-то что стоишь? Помоги мне!

Ее не надо было упрашивать. Она села рядом и, воспользовавшись тем, что я приподнял кофту, сразу напала на Ленкино голое пузо. Она сначала по-своему чесала его из стороны в сторону. А потом начала нажимать и как бы массировать. А я в это время уже подбирался в подмышки. Тут я взглянул Ленке в лицо и понял, мы победили! Она плотно зажмурила глаза, стиснула зубы, а тело ее начало сотрясаться от сдерживаемого смеха.

- Хмхмхмхм Кхаааа-хахаха!!! - взорвалась Ленка. - Нет, нет, нет, все-охохохо! - закричала она.

Остановились.

- Ну, я же говорил? А теперь твоя очередь рассказывать. Где штаб, где карта?

- Там!

- Где там? Я серьезно!

- Ну, там и все!

- Тань, продолжаем!

И мы с новым рвением приступили к пытке. Я опять полез в подмышки, а Танька взялась считать ребрышки. Лена теперь не сдерживала смех, но и не буйствовала как Оксана. Она довольно спокойно и терпеливо похохатывала.

- Хмхмхмх-хаха… Кхххм-хмхм.

При этом она сильно пыхтела. Вообще создавалось впечатление, что Ленка получает некое удовольствие от такой пытки.

- Хоот-отстханьте. Кхм-хмхм. Хахане скахахажу ничего!

Конечно, я получал колоссальное удовольствие. Но толку было мало. Ведь весь интерес был в том, чтобы щекоткой заставить расколоться, а не сделать Ленке приятно. И тут меня осенило!

- Тань, подожди. Я что-то вспомнил! Лен, помнишь на физ-ру ты однажды без сменки пришла, в одних носках? А как вы тогда делали упражнение на пресс в парах?

- Ну и что из этого? - недоуменно посмотрела на меня Ленка. И вдруг, в ее глазах как будто промелькнул страх. Вспомнила!

- Тань, тогда ее одна девчонка за ноги держала, и вдруг как пощекочет ступни! А Ленка как закричит: "Никогда не трогай мои ступни!" Может, проверим, Ленка, почему ты так не любишь, когда твои ступни трогают?

Я попал в точку. Теперь в ее глазах вполне очевидно просматривался ужас. Она даже как бы незаметно помотала головой, словно умоляя не делать того, что мы собирались.

Танька уже развязывала ее правый кед, а я принялся за левый.

- Ребята, не надо, пожалуйста! - совершенно другим голосом залепетала Лена.

- Ой, а что такое? Неужели это твое самое щекотливое место? - с иронией спросила Таня.

- Нет, у меня ноги грязные и потные! Пахнут!

- А ты не переживай, мы носы зажмем! - подбодрил ее я.

Кеды слетели. Она осталась в смешных полосатых носочках.

- Ну, давай попробуем? - предложил я Тане.

- Ну, пожалуйста, не надо! Очень про… Ахахахаха!!!

Ленка не закончила свою просьбу. Наши пальцы забегали по ее ступням. Наконец, мы дождались. Ленка полностью перестала себя контролировать. Ее рот растянулся в бесконечной улыбке, а глаза буквально вылезли на лоб. Она сразу начала изо всех сил биться из стороны в сторону. Ее хохот мгновенно заполнил помещение.

Я на мгновение остановился. Сейчас техника Таньки работала просто изумительно. Ее остренькие коготки очень эффективно щекотали через тонкую ткань носков. А я решил разбавить ощущения и стянул носок с ее левой ноги.

- Тань, погоди секундочку.

Щекотка прекратилась. Но Ленка еще издавала какие-то тяжелые звуки, уханья.

- Пожалуйста, пе-перестаньте. О-очень прошу. Не надо больше. Щекочите меня где угодно. Только ступни оставьте в покое! - взмолилась Лена.

- Нет, Леночка, ты нас сама вывела из себя. Ты лучше скажи, как более щекотно: через носок или по босой пяточке?

И тут мы с Танькой начали по очереди щекотать ее ступни, Таня правую в носке, а я голую левую. Очевидно, длинные Танькины ноготки компенсировали обнаженность ступни, над которой работал я, потому что Ленка реагировала одинаково бурно на нашу щекотку. Стоило только прикоснуться к ее ступням, как она подпрыгивала на месте и взрывалась хохотом. Да, к ее сожалению, она просто не выносила щекотки ступней.

Потом мы перестали соревноваться. Танька тоже стянула носок и страстно щекотала ее босую ступню. Я не большой поклонник щекотки ступней, но и в этом знал толк. Я постоянно менял тактику. Больше всего мне нравилось скоблить кончиками пальцев в мягком центре стопы. А Танька как будто пыталась ногтями следовать линиям на кожице стопы. Словно она гадала по стопе.

- Тань, стой, давай одновременно между пальчиками! - скомандовал я.

Ленка еще не успела отдышаться, как она просто прыснула безумным хохотом. Наши с Танькой пальцы начали, как маленькие букашки, проскальзывать между нежными пальчиками Ленкиных ног. Ленка забилась в истерике. Нет, она не смеялась, она просто ржала.

- АааХаХаХааааа… ХаХаааааХааа!!!

Я знал, что долго такую щекотку не может вынести никто.

- Танька, все, хватит! Она сейчас вырубится!

Ленка опустила голову и около минуты просто тяжело дышала всей грудью. Молча. Потом она подняла голову. Ее глаза были полны слез. На щеках от смеха были морщинки. А рот все еще был приоткрыт.

- Вы… вы просто пси-ихи! Что вам о-от меня нужно?

- Лен, еще раз, где штаб, где знамя?

Она продолжала обиженно молчать.

- Я тебе больше никогда не дам списывать! - пролепетала она.

- Понятно, - сказал я и впился ей в живот.

Оксанка ведь не дала насладиться щекоткой своего животика. Я начал его массировать и мять слева, справа. Засунул палец в пупочек. Он у Ленки оказался самым прекрасным: крупным и глубоким, идеальным для щекотки.

Ленка смеялась. Уже не так безумно, как от щекотки ступней, а тем более пальцев ног.

- Ну, хва-хаха-тит! Не-хехех могу большееее!

- Лен, отвечай на вопросы! - настаивал я.

- Хохорошооо. Скажу!!! Хватииит!

- Нет, Леночка, ты нам надоела, говори сейчас.

- Не-хехехе могу!

- Нет, а что опять? - издеваясь, недоуменно спросил я.

- Щееекооотноооо! - провыла Лена. Она запрокинула голову назад и залилась тихим смехом. Я помял ее живот еще немного и остановился.

Ленка отдышалась.

- Карта есть?

Я дал карту. Отвязал ей руки. Она указала пальцем.

- Ну вот, умница. Так бы и сразу. Зачем было мучиться? Или тебе самой понравилось?

- Пошел ты!

- Так, Таня, вы с Ольгой оставайтесь сторожить наших пленниц, они могут еще понадобиться. Пацаны, за мной, проверим, тот ли это штаб. Да, а ты, Леночка, учти, если там, где ты указала, нет штаба, берегись. Думаю, ты знаешь, что тебя ждет!

Ленка, еще не отдышавшись, обессиленная, с тревогой и отчаянием посмотрела на меня. А я, уходя, тайно где-то надеялся, что Ленка все-таки наврала.

— ◊ — — ◊ —

Сервер недоступен, отображение страницы невозможно