Архив Новостей Все о Щекотке Реальность, как она есть Форум Щекотка.Ру Подробности
 
eng rus
 
 
 
Хостер проекта - ht-systems.ru
Русалочка Русалочка

Огонек Илюхиной сигареты описал дугу и канул в гущу мокрой листвы.

Ночь помаргивала голубыми огоньками звезд - куда более яркими, чем в городе. В десяти шагах тихо плескала речка, звуки ночного леса успокаивали и расслабляли. На свежем воздухе похмелье после шумного застолья медленно, но неуклонно проходило...

Валерий взглянул на часы. Зеленоватые цифры показали начало второго ночи, спать не хотелось. Абсолютно.

Потому они и убрались из прокуренной избы, на пользующийся в деревеньке дурной славой омут. Меланья была речкой неширокой, в сто шагов - но здесь, на изгибе, растекалась в небольшой прудик, взятый зеленой стеной леса в плотное кольцо. Среди деревенских ходили упорные слухи, что у самых берегов река не имеет дна. Можно было ухнуть с головой - и не вынырнуть; никакое прощупывание, никакое траление не помогало спасателям отыскать тело... И даже одинокие путники, случайно забредшие сюда - без всякого намерения искупаться, - рисковали не вернуться домой...

Понятное дело, двум городским бугаям было глубоко плевать на деревенские суеверия. По крайней мере, вслух. А вот на подначки девчат, поверивших в "столичную крутость" заезжих москвичей - совсем не наплевать! И вот сейчас, после длительного разогревания деревенским самогоном, они молча стояли в ночной чаще, докуривая "по последней" и готовясь к решающему заплыву на тот берег.

Река отблескивала меж стволов, манила тайной и прохладой темной воды. Комаров, столь надоедливых днем, не было; Валера мимолетно удивился этому, но тут же выбросил из головы. Скннул кроссовки и носки, шагнул к берегу, попробовать воду...

И сразу понял, что ошибся.

Это был не берег реки. Это был длинный язык воды, рассекший густой кустарник и занавешеный им со всех сторон.

И еще там было... что-то...

Он стиснул руку Ильи; тот сразу понял и замер.

Среди качающихся веток и шелестящей листвы - мелькнуло тело. Полуголое...

У Валерия пересохло во рту. Самогон зашумел в голове, вытесняя здравый смысл и прочие благоглупости. Он сжал Илюхину руку и оттолкнул от себя; тот тоже увидел девчонку и принялся тихо-тихо обходить ее с другой стороны.

Девчонка плескалась в узком заливчике, глубиной едва ребятам по грудь - казалось, ей абсолютно нет дела ни до страшных слухов, ни до геройского, отважного похода ребят в гиблое место, которых с помпой провожала вся молодежь деревни.

"Разыграли", - мелькнуло в голове Валерия, и обожгло: "Лапшу повесили. Наврали с три короба, и пошли смотреть, как крутые москвичи стрематься будут... Ну, й-йопт!!... Ну, приколистка, щас мы..."

Они приблизились к ней почти вплотную. И тут он увидел.


У нее не было ног. Вместо ног был длинный, мощный, зеленый рыбий хвост.

Настоящий.

Она не бултыхалась неуклюже в воде, как обычные девчонки - молотя руками и ногами. Она поворачивалась коротко, стремительно, одним движением хвоста. Руками она вплетала в длинные, до пояса, волосы лепестки и стебли цветов, веточки, обрываемые с ближайшего куста, мелкие водоросли... И так, не отнимая рук от головы, - скупыми, экономными движениями ныряла и выныривала, смачивая волосы, укладывая прическу током воды.

Он судорожно вздохнул, не сдержавшись. Она вскинулась, как от удара тока, яркими зелеными искрами взблеснули глаза на бледно-зеленом лице. Рывок - и стремительная торпеда уже мчится мимо ребят, к выходу из протоки, к реке...

Реакция у Валерки была отменной: он стоял у нее на дороге, ширина протоки была метра два, и деваться ей было некуда. Только - проскользнуть впритирку к нему, увернувшись от расставленных рук и не вписавшись лбом в торчащие из берегов корни.

Голкипер футбольной команды сделал единственное, чему его научили хорошо - не раздумывая, он ринулся наперерез, плечом вперед. Вода сделалась необычайно плотной, тягучей, твердой... но поздно, поздно: накачанная фигура уже блокировала летящий снаряд, приняла на грудь, выбрасывая обоих на мягкий влажный грунт. Дыхание перехватило, но сверху уже обрушился Илья, с ходу беря одну из русалочьих рук на болевой...

Тело девушки-рыбы было необычайно сильным и очень скользким: она билась в их руках, отчаянно и зло, и даже почти вывернулась - но Илья борцовским приемом взял ее руки в захват за головой. Попытался вытянуть на берег.

- Подожди, - велел Валерий, стянул с себя тонкий свитерок и очень умело спутал ей руки; достав из кармана моток лески, принялся обматывать ее поверх плотной ткани. Они дружно приподняли девушку за бедра и закинули ее руки на обломок сука росшего над водой дерева.

Та повисла на суку, перебирая руками; попыталась соскочить, но сук был длинён и загибался кверху. Она оказалась надежно подвешена, и полностью беззащитна - Валера аж цокнул языком.

Девушка презрительно отвернула прелестную головку, уставившись в зеленые заросли.

- А дальше, - с интересом спросил Илья, так как ниже пупка девушка кончалась и начинался рыбий хвост.

- Дурак, - сказал Валерка и несильно ткнул ее под ребрышки. Великолепное тело дернулось; русалка, издав неясный всхрюк, одарила приятелей молниеносным злым взглядом.

Илье вдруг стало трудновато дышать, словно ночной воздух сделался густым и приторным, лицо стало заливаться жаром... Всего неделю назад они, уговорив на четверых пару бутылок первача, заловили в лесу отбившуюся от подруг Ленку и щекотали ее не меньше получаса, доведя до безудержной истерики - случай тот врезался в память намертво, и та изводила его теперь каждый вечер, не давая заснуть...

Он протянул руки, коснулся животика девушки, оказавшегося на удивление теплым и нежным, слегка перебрал пальцами в районе пупочка.

И тут произошло то, чего ребята никак не могли ожидать от почти обездвиженной жертвы. Хрупкая и какая-то невесомая с виду русалка изогнулась и плавным движением хвоста откинула от себя парня метров на пять. И замерла, зло сверкая на них глазищами.


Илья поднялся, ошалело крутя головой – ну никак он не ожидал такой силищи от существа, которого и девушкой-то не назовешь в полней мере. Судя по его виду он был растерян… и по-настоящему разъярен.

Валерий подошел сзади, чтобы его и плененную русалку разделяло дерево. Аккуратно потыкал в ребрышки: та выгнулась дугой, хлеща хвостом по древесному стволу - но по-прежнему молча, не разжимая губ...

Тянуть руки из-за дерева было неудобно, парень отошел подальше и задумался, почесывая подбородок.

Илья тем временем раздевался: скинул джинсы, оставшись в одних трусах, вытянул из петель прочный кожаный ремень. Он нарочно проделывал это на виду рыбы-девушки - и немедленно отметил, как у той вспыхнули глаза, против воли скользя по обнаженному, рельефному телу молоденького человечка. Русалка вся напряглась, пальцы, впившиеся в сук над головой, побелели от желания...

Он подошел к ней, стараясь не попасть под хвост, впрочем замерший теперь в неподвижности.

И охватил его, сразу пониже талии, плотной джинсовой материей. Вдвоем с Валеркой они с трудом затянули штанины по ту сторону ствола, завязали на несколько узлов. Теперь девушка билась в полную силу, поняв, что лишившись главного своего козыря - подвижного хвоста, окажется в полной их власти. "Дедушка-а-а-а-а..." - пронзила ночь беззвучная беспомощная мольба...

Валерка тоже снял треники, ими обмотали нижнюю часть хвоста, вдобавок зафиксировав ремнем. Русалка еще извивалась, но все уже было ясно. Илья встал перед ней, скривив губы в ухмылке; если бы она умела пугаться человечков, ей бы сейчас стало очень не по себе...


Его пальцы тронули ее локти, мягко прошли вниз. Армилина непроизвольно вздрогнула, но тут же презрительно ухмыльнулась; многие человечки пробовали ответить ей тем же - но из этого противостояния она всегда выходила победительницей.

Правда, тогда она не была связана, и действовала куда активней...

Пальцы прошли по узким впадинкам - русалка не шелохнулась, - по одному, прыгая, переступили по ребрышкам, дошли до последнего и отправились обратно. Вверх они ползли уже гораздо медленней, изучая и потирая каждое ребро и приставным шагом двигаясь дальше... Ее презрительный прищур не изменился ни на йоту.

Подобравшись к подмышкам, они стали медленно скользить вверх-книз: сперва только указательные, потом к ним добавлялись и другие, постепенно, по одному... Армилина была вынуждена признать, что у этой техники есть свое очарование... надо будет запомнить. Теперь уже все четыре скользили вверх и вниз, медленно и методично; человечек перебирал ими так, словно был уверен, что это подействует. А ведь она ни жестом, ни взглядом...

Русалочье тело дрожало под кончиками пальцев парня, еле-еле, чуть заметно убегая от жадных подушечек. Она отчаянно старалась этого не показать - но уже начала слегка, наверно даже незаметно для себя самой, извиваться под их касаниями.

Валерий стоял в стороне, не мешая. Пока он просто наблюдал... ему тоже было интересно, когда она сдастся, и как это произойдет. Неужели они такие же, как все обычные девчонки?..


Илья старался заглянуть ей в глаза, но она упорно не смотрела на него. Ресницы старательно не дрожали, лишь зелень озерной воды в них постепенно сменялась темнотой гиблого омута...

Он забегал пальцами более размашисто, доходя до локтей и спускаясь обратно с предвкушением, виляя ими из стороны в сторону. От простого приближения к подмышкам девушка напрягалась куда сильнее, чем когда пальцы достигали своей цели; это уже было заметно невооруженным глазом. Он стал задерживаться там все дольше и дольше, трогая нежную кожу внутренней стороны ее рук.

Наконец он заработал отчаянный, яростный и одновременно умоляющий - нечеловеческий - взгляд, и снова спрыгнул под мышки. Не сдерживаясь более, русалка выгнулась навстречу голодным, ищущим пальцам, принялась изворачиваться под ними, сколько позволяли путы. По ночному лесу разнесся тонкий, похожий на крик ночной птицы, ни разу не слышанный человеком смех.


- Дельфин и русалка, дельфин и русалка... - немилосердно фальшивя, мурлыкал Илья, перебирая пальцами. - Они, если честно... ни рыба, ни мясо, ни сало... Тебе что, не нравится? Вы же, говорят, любительницы этого дела... Э-э, Валер, - перебил он сам себя, - слушай, а если русалку сварить, какой будет бульон - мясной или рыбный?

- Я думаю, ответ на это можно получить только эмпирическим путем, - интеллигентно отозвался тот, подходя ближе.

- Чё?

- Пробовать, говорю, надо!!

- Ага... Ты как, дорогая, не против?

Русалка не отвечала. Казалось, она даже не слышит его, извиваясь, как угорь на сковородке; Илья чуть увеличил темп.

- С другой стороны, рыбку положено жарить... А? Да и ты вон какая гибкая, мечта, а не девушка... Как бы нам тебя отжарить, ась? Не подскажешь?

По деве-рыбе было понятно, что она вряд ли бы ответила, даже если б умела. Да Илье и нужен был лишь повод...

- У нас в школе к особо вредным применяли электростульчик, - сообщил Валера. Подвинулся к пленнице с другой стороны, положил руки ей на талию и принялся несильно поскребывать нежную кожу, слегка скользя пальцами вверх-вниз. Когда он коснулся нижнего ребрышка, русалка выгнулась дугой, насколько позволяли путы, и принялась извиваться еще сильнее.

Валерка злобно усмехнулся: «Ну все, дорогуша, теперь пощады не жди». Его пальцы вонзились ей в бока и принялись нещадно теребить и царапать ребрышки, уделяя особенное внимание самому нижнему, в то время как Илюха все сильнее щекотал мягкую кожу ее подмышек. Пальцы стремительно летали по юному тельцу - невероятно гладкая кожа рыбы-девушки внезапно отказалась отличным подспорьем для мучителей, предавая свою хозяйку.

Их жертва зажмурилась и визжала уже непрерывно, иногда выкрикивая какие-то злобные, незавершенные фразы – наверное ругалась.

Армилина некогда не думала что она может оказаться в таком уязвимом положении, что ей может быть НАСТОЛЬКО щекотно. И самое худшее состояло в том, сто она не только не могла отбиваться, но была не в силах ни на секунду увернуться от жестоких пальцев, приносящих ей такие страдания. Человечки мучили свою пленницу ее же собственным оружием, и надо сказать у них это отлично получалось. Она уже с трудом переносила эту пытку, не прекращающуюся ни на секунду...

- Эк нас пробирает, - с удовольствием отметил Илья. Ленку им приходилось держать вчетвером, и процедурить оставшейся свободной рукой. И то она постоянно вырывалась... Эта вырваться не могла, и ее какая-то дикая, природная беззащитность придавала всему действу невыразимую словами притягательность, очарование, шарм...

Он спустился ниже, помассировал бока ее грудок - девушка издала особенно музыкальное и пронзительное "ииииииии-хи-хи-хи-хи!.." - и двинулся к ее бокам. Валера тут же занял освободившиеся подмышки; он не гладил, царапать подмышки, обхватывая девушку сзади, не очень удобно. Он просто положил пальцы на самое верхнее ребрышко и принялся быстро-быстро перекатывать его под пальцаии.


Минуты текли незаметно, небо на востоке начало светлеть - Илья мимолетно прикинул, что уже не меньше пол-третьего утра. В истерический, задыхащийся визг стали примешиваться нотки рыданий, пряное дыхание русалки уже то и дело сбивалось на судорожные вздохи-выдохи. Илья неохотно убрал уставшие пальцы, одернул Валерку:

- Хватит пока... помрет еще, чего доброго.

- Ну и что, - удивился тот. - Им нас можно, а нам?..

- Ну ты зверь, - удивился Илья. Разъяснил: - А нас посадят. Народу здесь много ходит... и вообще, это вид, вымерший даже в Красной книге. Его надо, холить, лелеять и культивировать...

Он провел ладонью по ее лбу, откинул зеленую челку. Тыльной стороной пальцев вытер ручейки от слез. Рыба-дева дышала сбивчиво, со всхлипами, не открывая глаз.

Он огладил ее великолепное тело и тоже вздохнул. Желание начало пробуждаться вновь, но уже чуть иное, кончики натруженных пальцев отозвались нервной дрожью... Скулы немели, наливаясь приятным холодком, из глаз словно убрали мутную серую пелену, бывшую там с рождения, свежий утренний воздух пах просто одуряюще, кружил голову, будоражил кровь...

Ребята поглядели друг на друга - и поняли друг друга с полувзгляда.

- Ну, по последней, - сказал Валерка, подходя к обессиленной девушке. - Только местами меняемся...

Русалка вскинула на него панический взгляд - теперь в ней ничего не осталось от гордой, несгибаемой дочери речного народца. Теперь это была только насмерть перепуганная молодая девчонка.

Илья обнял сзади ее тело, положил ладони на упругие грудки. Под пальцами быстро-быстро тукало маленькое сердечко.

Валера поднял руки перед ее лицом, пошевелил пальцами. Начал медленно приближать их к трепещущему в нервном ожидании тельцу.

Ребята переглянулись.

- Ну... раз... два...


* * *


Они шли по просыпающемуся лесу, пиная гнилые ветки и увязая кроссовками в траве, то и дело похохатывая непонятно над чем. Просто так, от хорошего настроения... Лупили друг друга по плечам и гулким спинам, швырялись попадающимися грибами и россыпью жесткой костяники. На широкой, насквозь промокшей от росы лужайке повалились наземь, переглянулись - и облегченно, свободно заржали. Просто так.

Было уже совсем светло.

- Стой, - вдруг сказал Валерий. - Ну-ка повернись... - Он повернул голову Ильи к свету, встревоженно всмотрелся.

- Что такое? - Илья дернул головой, высвобождая подбородок. Глянул на друга - и тоже почувствовал, как по позвоночнику тонкой струйкой пробежала холодная дрожь.

- У тебя глаза, - шепотом произнес Валерка.

- Что?

- Зеленые...


* * *


Вялая, снулая Армилина тихо лежала, свернувшись в клубок и обхватив себя руками, глубоко зарывшись в тину черного омута. Встающее солнце не могло заметить ее, и никто из человечков теперь не смог бы.

- Вы еще вернетесь, - бормотала она про себя, опустошенно, в прострации глядя перед собой; злая, сердитая слеза копилась в уголке ее глаза, чтобы тут же раствориться в светлой речной воде.

- Вы еще вернетесь.

— ◊ — — ◊ —

Сервер недоступен, отображение страницы невозможно