Архив Новостей Все о Щекотке Реальность, как она есть Форум Щекотка.Ру Подробности
 
eng rus
 
 
 
Хостер проекта - ht-systems.ru
Летние каникулы, часть 2 Летние каникулы, часть 2

Первым проснулся Дима, в голове – полная ясность, словно он проспал целые сутки. Из окошка было видно, как над речкой клубился туман, небольшая лодка с рыбаком, казалось, висела в этом тумане, не касаясь воды. Эх, удочку зря привез! – но сейчас было не до того: мысли об Ирке не оставляли его даже во сне, в голове созрел коварный план. Ворочаясь с боку на бок, Дима все боялся пропустить время, когда и Галя крепко спит, и Пионерка еще не встала. Он неслышно вошел в «гостевую» - Ира спала тихо, как ребенок, волосы были спрятаны под лыжной шапочкой. Дима усмехнулся: «небось, оделась как капуста, согреть некому», - потом, сдерживая дыхание, присел возле кровати, просунул руку под одеяло и легонько коснулся плеча. Его словно обожгло: никакого свитера, или чего-то другого не было! «Вот те на ! Запретный плод, еще и без кожуры!». Еле сдерживая себя, Дима погладил плечо, шею, потом опять, так и не решаясь спуститься. Вдруг Ирка открыла глаза.

- Ты чего тут порядок нарушаешь? Смотри, Гале нажалуюсь.

- Давай, я тебе погадаю по ладошке.

- Дай лучше поспать, будь человеком.

- Это неинтересно. Иришка, пойдем вместе искупаемся! Народу никого!

- В такую рань? А с тобой тем более не пойду, я боюсь.

- Зато вчера такая смелая была! Сама виновата.

- Пойди к Галочке, добудись – и полегчает.

- Ты какую-то прозу говоришь, слушать противно.

- А поэзия – это когда чужую соблазняешь?

- Не просто чужую, а тебя, колючка ты рыжая. Всегда в шапке спишь?

- Да, и в валенках. Иди к себе! А то Галю разбужу.

- А остальное не надеваешь?

- Какой любопытный!

Димка понял, что запретный плод не дозрел, а посему дерево трясти рановато. «Мы еще посмотрим, кто кого!», подумал он и пошел рыбачить, чтобы как-то успокоиться.

Ире тоже не спалось: «Доигралась с огнем, дура!.. Неужели парень голову потерял? Как теперь от него отделаться? А Галка, перед ней совсем некрасиво!» Она не воспринимала Диму, как мужчину: пощекотать – это да, она была с детства на этом помешана. Был один ухажер, всем хорош, но расстались: не нравилось ему щекотка, а она так и норовила его «повеселить». Наверно, причина не в этом, но... Помнится, именно тогда она особенно подружилась с Галей, а та обмолвилась, что и Дима боится щекотки, только она такой ерундой с ним не занимается. Ирка стала искать повод познакомиться с Димой, но была разочарована с самого начала: какой-то простоватый, хмурый, все строил из себя знатока жизни, смешно даже. Еще удивлялась – «и что в нем Галочка нашла!», а на дачу напросилась от скуки и (если получится) все же пощекотать этого буку. Галка и не возражала, им всегда было о чем поговорить. А с Димой (вот тебе и первое впечатление!) оказалось интереснее, чем ожидала, но все равно, как с товарищем, не более. Хотя нет, шалишь! Все эти щекотальные потасовки, чтобы его раззадорить, для лучшей подруги старалась или...стыдно подумать, для себя! Или само так вышло, никто не виноват – с меня взятки гладки. Ну кто же признается, даже сам себе?..

Дима шумно искал в кладовке удочку, видно по всему – злился. Когда за ним закрылась калитка, Пионерка взяла книжку, но вскоре поняла, что уже минут десять читает все ту же строчку. «Сама выпустила джина из бутылки, теперь не запихаешь...Ну, балда!». Вдруг на лице мелькнула быстрая улыбка...Уже из галиной комнаты она увидела на берегу знакомую спину с удочкой. «Быстро не появится» - подумала Ирка и нырнула под одеяло.

- Ну ты и соня! Открывай глаза, это же я пришла!

- А он где?

- На речку пошел, так удочку искал, что меня разбудил, медведь.

- Вечный двигатель! У меня нет сил на него. Это баня так влияет?

- Скорее, пятки. Сейчас на тебе покажу! – она пальцами ног поскребла по Галкиной подошве.

- Ой! Хи-хи-хи! Отстань, я не выспалась! Вечно ты меня с утра...

- Вот мы и проснулись. Подумаешь, сова. А у Димочки ры-ыбка клюет!

Галя кошкой изогнулась от сонной истомы, с которой смешалась ласка иришкиных рук. Тайна, нежнее и прекраснее, чем притяжение мужчины и женщины, обволокла, накрыла их и остановила время.


Смеясь без причины, словно две веселые заговорщицы, они вышли и сели на солнышке.

- А Димка твой на меня не сердится? – Ира старательно заметала следы.

- Не заметила пока. Хотя на его месте я бы отомстила, твоим же оружием.

- Если что – тебя позову на помощь, вдвоем мы сильнее его.

- Слушай, а зачем тебе эти щекотки, может, это психическое отклонение? Витьку тогда потеряла, других тоже разгонишь...

- Не пугай! А то сама испугаюсь. Ну нравится мне это, что тут сказать. Может, когда-нибудь найду такого же психа, вот смеху будет!

Дима гордо поднимался по тропинке, сумка была явно не пустая.

- Зато с рыбалкой повезло! Смотрите.

- Почему «зато» - у Гали удивленно приподнялась бровь...

- м-м-м... – Дима был готов откусить свой язык, - А кто вчера отключился на самом интересном месте?! - Пионерка сделала вид, что не услышала. «Кажется, не рассказала! Хороший знак. Один-ноль, рыжая!»


Дима сидел на песке и думал, как же к Ирке подобраться. Такое впечатление, что она к этому делу равнодушна, совсем заучилась, видимо. Разве можно так спокойно греться у чужого костра и не вспыхнуть самой!! Или какая-то неприятность «на личном фронте».

Пионерка лежала, прикрыв лицо полотенцем. Галя поплыла на другой берег – лучшего момента не найти.

- А кого мы сейчас пощекотим! – сказал он, словно малышке и легонько провел пальцами по бокам. Пионерка даже не двинулась. «Какие руки у него хорошие!», а вслух сказала:

- Я щекотки не боюсь, зря стараешься.

- Ничего, сейчас найдем, где ты боишься – пальцы скользнули к подмышкам. Ирка еле сдерживалась, но виду не подавала.

- А веснушки у тебя высохли? Не отвалятся? – Он мягкими штрихами водил по животу, по талии. Пионерка лежала неподвижно, словно спала, чуть вздрагивая. Дима увидел, как под купальником обозначились два бугорка.

- М-м-м, трудный случай - сказал он словно доктор. Сердце бешено забилось - А если попробовать здесь – и он бесцеремонно стал чиркать пальцами по груди. Через мгновение Ирка схватила полотенце и стала хлестать Диму куда попало. Началась потасовка, скрутить Пионерку не получалось: она была верткая как ящерица, а навалиться всем телом Дима не решился: Галя уже выходила на берег.

- Галочка, выручай!! Давай его скорее защекочем, а то напал, зараза!

- Ах так, Галка! Ты что же, против меня будешь?! Давай покажем этой рыжей, только у меня рук не хватает, подержи ее, – Дима непрерывно уворачивался от полотенца. Галя колебалась, чью же сторону ей принять, но не хотелось ей, чтобы подружка опять пустила в ход свои ручки. Вскоре Дима сидел верхом на своей «русалке», а Галка (молодец, свой парень!), стоя на четвереньках, прижала ее руки к песку за головой. Ирка отчаянно пиналась, попадая острыми коленками по спине, Дима пересел ниже – стало уже терпимо. Какой вид ему открывался! Он переводил взгляд в одной девицы на другую, так и не решив, кто же из них его больше притягивает. «А ребра как торчат, пионерка она и есть! Все припомню».

- Прямо, рояль под руками. Сейчас настроим! До-о-о!

- И-и-и, - тоненько запищала Ирка. Димины пальцы играли в ее подмышках в поисках самого верхнего ребрышка. Теперь он слегка вдавил пальцы, словно перекатывая их через косточки.

- Нет такой ноты «И-и-и». Что за инструмент брыкливый!

- Не щекоти, Димка, зараза!

- Ре-е-е, второе ребрышко нашлось без труда. Пальцы перепрыгнули через него вверх-вниз, это было невыносимо, и, главное, никуда не спрятаться, не увернуться!

Невыносимо и...хотелось еще. С каждой новой нотой Иришка отчаянно брыкала коленками, но Дима сидел надежно до безнадежности.

- И-и-и ой! Ха-ха-ха! Не надо больше здесь!!

- Как не надо? Не мешай настройщику работать.

Когда дошли до ноты «Ля», Пионерке удалось повернуться на бок, высвободить одну ногу, но Дима быстро поймал ее снова. «Что, не нравится! Теперь я оторвусь по полной. Два-ноль, конопатая!». Дима сокрушенно покачал головой:

- Ну вот! Что ты наделала?! Я же сбился из-за тебя, придется теперь сначала. - Настройщик пошел по клавишам быстрее.

- Ай-Ха-ха-ха! Димочка, миленький! Хи-хи-хи! Настраивай скорее и отпусти!

- Погоди, надо проверить, чисто ли звучат аккорды. До-Ми-Соль!!! Теперь слева. - Дима поставил пальцы на Иркины бока и стал брать аккорды, а ее смех звучал для него словно волнующая музыка. Рядом, у самых пальцев колыхалась грудь, коснуться которой хотелось до безумия, но Галкины глаза были на месте. Тут пришла идея.

- Ну что же, пианино готово!

- О-ох, отпусти уже! Галочка, мы с тобой друзья? Отпусти!

- Как отпусти? Зачем же я настраивал в поте лица? Теперь играть буду. В тра-ве-си-дел-ку-зне-чииик! Смотри, как подпевает.

- Ай-Ха-ха-ха-о-ой! Ии-хи-хи!

- Эй, музыкант, я держать устала.

- Погоди, Галка, я тебе щас серенаду сыграю! – и запел из старинного кино:

- Вос-торг яду-ши, лю-бееез-ная Га-лии-наааа! Трам –та-та-там , – дальше Дима слов не помнил, но пел с чувством. Рояль визжал и захлебывался. Ирка вся покранела, но в глазах не было обиды или страха. Какая-то хитринка и смех-смех-смех.

- Какая Галина? Диана! Ты что классику забыл? - Галя беспечно улыбалась: она понимала, что после этого Иришка на Диму обидится, и никаких поползновений в его адрес больше не будет.

- Забыл, но зато музыка какая! Давай допою без слов. Тра-ля-ля-ля! Тра-ля-ля-ля!

Пальцы носились по клавишам, то и дело задевая грудь. Для Галки это было незаметно, зато Дима разволновался так, словно касался женщины впервые в жизни. А где-то в глубине щелкнуло – «Получила, рыжая! Три ноль! Поделом тебе, Русалка. Теперь тоже не сможешь спокойно спать». - Он исполнил пару куплетов, жгучий испанский проигрыш, и серенада закончилась. Дима чувствовал, что у Галки, и правда, устали руки.

- Будешь еще щекотаться, отличница?! Смотри, я мно-ого песен помню!

- Нет, не буду, Дим! Честное слово! Отпусти, я не могу больше.

Галя встала, довольная результатом. Она даже не поняла, какая музыка разыгралась в ее «кабальеро». Дима боком скатился в сторону, лег на живот. Иришка вся взмокла от бесполезных усилий, лежала и переводила дух. Потом, шатаясь, пошла купаться. Когда послышался плеск воды, Дима проговорил:

- Какая худая, ребра торчат, коленки как локти, теперь на спине синяки будут.

- Такие тоже кому-то нравятся.

- Ну, если только тебе, а мне - что-то не катит.

Дима был умный...

Из речки Пионерка сразу пошла на дачу, сказала, что замерзла.


На выходные на дачи приехала куча народу, как положено. Ребята бездельничали, гуляли по лесу, участок напоминал картинку из книжки по садоводству – делать там было уже нечего. У Гали и Димы сложилась полная идиллия, Ира как-то притихла и опять стала незаметной (как это у нее получается?). Даже хуже того, что было вначале - стала словно замороженная. Купаться с ними не ходила, все читала свои книжки или бродила где-то одна. Димины приколы и намеки один на один не имели у Пионерки успеха. Дима даже у Гали спросил, что это с рыжей, но Галя отвечала что-то невразумительное. От этого всего Дима приуныл, его мучили сомнения: «Что же ей надо от меня, строит из себя скромницу, - а зачем целоваться, хвататься за всякие места. Может, не хочет из-за Галки, но тогда утром она спала – хоть из пушки стреляй... или рыжая только женщинами интересуется... тогда почему на пляже волновалась, от меня не скроешь... обиделась на меня, когда мы ее вдвоем... но мои щекотушки-приставушки были невинной забавой по сравнению с ее... почему мне хочется еще... и не хочется... не поймешь этих девок... и себя... думал, сама мне в руки упадет... три ноль в мою пользу, а я проигрываю!».


Как-то поздно вечером Галка залезла под одеяло в приятном ожидании, а Дима почему-то ходил вокруг, мечтая ее пощекотать. Он не мог объяснить, что за порыв такой, но пальцы так и тянулись к пяткам, и уже не первый день.

- Дим, о чем задумался?

- Да вот, хочу тебе массаж сделать.

- Здорово! Давай... а ты разве умеешь?

- Не знаю, не пробовал. Зато видел, как рыжая тебе делает – уже кое-что. - Стоя возле кровати, Дима начал водить руками по галкиной спине,

- Это ж надо, какая кожа! Как у моей трехлетней племяшки.

- Ну ты даешь, только заметил, что у меня спина есть.

- Отвлекался, понимаешь. У тебя столько мест поинтереснее - руки сами туда движутся.

- А массаж? Ну, пожалуйста! Так приятно! Заснуть хочется...

- Положи руки под голову, так удобнее. - Галя в сладкой полудреме повиновалась. Димины пальцы несколько раз заскользили вверх по спине, а потом запрыгнули в подмышки и щекотнули несколько раз.

- Ой! Так щекотно!

- А ты не засыпай. – он пробежал по всем ребрам вверх-вниз.

- Ха-ха-ха-аха! Балбе-хе-хе-с! Меня-то за что! - она перевернулась на спину.

- А вот за что! – Дима прильнул губами к животу и выдохнул, издавая неаппетитный звук. Но он потонул в галином визге.

- И-и-и-и, не надо! Ты что, с ума сошел? Вот я тебе не дам!

- А это шантаж!

Дима разошелся, он набрал полные легкие и повторил маневр.

- Ой, ха-ха-ха-ах! Перестань, Иру позову, получишь тогда!

От неожиданности и волнения руки разжались и выпустили Галку. «Неужели всерьез!».

- А что, зови! Слабо? – сказал он изменившимся голосом.

- Да ну тебя, шуток не понимаешь.

- Это ты не понимаешь, какая ты теплая, прямо как печка. И ревнивая, вот смотри! - он потянулся к пяткам, весело провел по ним пальцами - ноги поджались, колено попало Диме по лбу.

- Нет! Не щекоти! А то еще как-нибудь задену нечаянно. Больно тебе?

- Терпимо. Главное - без членовредительства, а остальное повреждай, не беда.

- Прости. Шишки не будет? Ну и твердая башка.

- Я вот смотрю - только тебя здесь и не щекотали, - не сдавался Дима.

- От Ирки заразился! А я думала, психические отклонения не заразны.

- Смотри, заразим тебя, нас двое больных.

- Тогда тебе первому и достанется... Что-то мы отвлеклись.

В эту ночь Диме рисовались всякие мечты на троих, Галя в который раз подумала: «какую бы ему работу найти, чтобы он устал, наконец».


Под утро Диме снилось, что его целует одноклассница, с которой у них когда-то был роман. Ощущение было настолько настоящим, что он разлепил веки. Пионерка улыбнулась и поцеловала его снова.

- Пошли! – сон как рукой сняло.

- Куда?

- Щекотать тебя буду. А будешь хорошо себя вести - ...она тронула его ухо языком.

- А долго пытать собралась?

- Пока не надоест.

- Кому?

- Обоим.

Иришка деликатно вышла, давая одеться. Дима бесшумно выполз из-под одеяла, от утренней прохлады и от волнения его трясла мелкая дрожь. Он ломал голову – не розыгрыш ли все это? Несколько дней ходит какая-то обиженная, разговаривает с ним сухо, чуть ли не сквозь зубы.

Возле двери стояла сумка, в ней виднелось что-то вроде огромного полотенца.

«Ого, девочка не шутит! Небось и веревок припасла целый километр. Ладно, будь по ее, уж очень ловко она щекотится, пробирает сильнее всякой ласки».

Иришка улыбалась как прежде, они молча пошли рядом.

- На пляже советами замучают, пойдем в лес! – Они свернули от речки вверх, туда, где кончаются дачи. Пионерка шагала уверенно, было видно, что она знает, куда идти. Она сбавила шаг, взяла Диму под руку. В овраге было сумрачно, ноги намокли от росы.

- Что ты вздрагиваешь, неужели боишься?

- Нет, кроме щекотки н-ничего. Холодно!

- Давай согреемся, догоняй! - Ирка шлепнула его по спине и помчалась вверх по тропинке. Скользя по камням, Дима пустился за ней, сумка путалась в ногах. Он сначала приотстал, но когда тропинка пошла круче – все же догнал и помог выбежать до самого верха, толкая в поясницу.

- Здорово ты бегаешь, прямо как коза, – проговорил Дима, отдуваясь. Его нервная дрожь и смущение куда-то подевались, снова он почувствовал, что они знакомы сто лет.

- Да я тут по утрам по полчасика бегаю. В лесу так красиво на рассвете.

- Угу, понятно. Ты зайдешь – и сразу красиво становится.

- Вот и пришли.

Полянка оказалась наверху, она была залита солнцем, трава уже высохла. Ира положила на нее подстилку, разулась. Лапки были в легких царапинках, по всему видно, что любила ходить босиком. Потом подошла к Диме, забралась руками под футболку и начала. Нет, это была не щекотка, скорее ласка или легкий массаж. То за ребра, то за живот, то в подмышки или по спине. Дима никогда не испытывал такого: хотелось увернуться от пальцев, но так, чтобы они вскоре нашли его снова.

Дима крепко обнял Иришку, но она его остановила:

- Не мешай пока, а то неинтересно будет.

- Я думал, у тебя веревки в сумке.

- А зачем? Можно защекотать и без них.

- А если убегу?

- Не убежишь, - она поцеловала Диму так, что мир качнулся.

- А если изнасилую, с огнем играешь!

- Тебе самому так не понравится. Ложись, на живот, я поиграю с тобой. Только не трепыхайся, а то передумаю. А выдержишь – будет тебе все.

Дима снял футболку, решительно сорвал кроссовки с носками и улегся на подстилку, Иришка села в ногах - и подушечками пальцев по пяткам, щекотно не было, просто приятно и нежно. Потом – коготками, пальцы на ногах поджимались, Димка слегка дергался, но скорее, от удовольствия. Щекотка из пяток струилась куда-то в середину тела, как тогда в бане. Пионерка словно подслушала:

- Тебе отдает куда-нибудь?

- В поясницу... и в плечо малость, в правое. А-а-ай!! – это Иришка нежно провела по его спине. Произошло словно короткое замыкание – ощущение было такой силы, что выдержать его можно было совсем недолго. Она убрала руку, но потом вернулась.

– А-а-ай, м-м-м! Еще!

- Что нравится?

- Она спрашивает! Ты что, экстрасенсиха? Откуда ты все знаешь? Или чувствуешь?

- Сам подсказал. Но это сейчас уйдет, а почувствуешь в другом месте. Скажешь?

Ощущение, и правда, погасло. Рыжая принялась за другую пятку, медленно, ноготками.

- А попробуй сама найти.

Первые попытки Пионерке не удались, Димка лишь постанывал от удовольствия.

- Ну, где ты, прислушайся к себе!

- Мне-то хорошо слышно, а ты не угадала!

- Ща выпытаем, – она забегала пальцами по его бокам. – Говорила, защекочу? Щик-щик-щик, какой ты веселый сегодня!

- Ой-ха-ха-ха! Щекотно так! Дима чуть не подпрыгивал от смеха. Вскоре он сознался:

- В живот отдает, сверху.

- Переворачивайтесь, пациент.

- Смотри, покраснеешь, Пионерка!

Не обращая внимания на образовавшийся холм, она дотянулась пальцами до живота, другой рукой не оставляя пятку.

- Ах! Ой, М-м-м! Еще, Ирочка! - Дима притянул ее к себе!

- Давай, что ли делом займемся. Я сейчас взорвусь.

Иришка посмотрела на Диму со странной, непонятной улыбкой и отрицательно покрутила головой.

- Уговор был! Не спеши, а то весь кайф мимо пройдет.

- А тебе самой не скучно? Без взаимности?

- На тебе играть одно удовольствие! А теперь пощекотим!

Пионерка упала грудью на его колени и взялась за пятки всерьез.

- Ха-ха-ха! Ой-ха-ха-ха! А-а-а! Не надо! Щекотно!

- Это и хорошо, что щекотно! Лежи, не лягайся, пусть оно тебе понравится.

Дима еле сдерживался, чтобы нечаянно не задеть Пионерку коленом. Для этого приходилось лежать смирно. А на пятках поселилась пронзительная щекотка. Это было как тогда, в бане, но гораздо сильнее. Дима отчаянно крутил головой и всплескивал руками, однако ухитрялся не брыкаться.

Потом Иришка оседлала Диму сверху и вернулась к бокам. Краем сознания он отметил, что так щекотно не было еще никогда. Он закрывался руками, но его оборона оказывалась дырявой, и ловкие пальчики доставали его непрерывно.

- Не отпихивай меня, мы так не договаривались

- Ха-ха! Это не я, это руки сами собой-оой-а-ха-ха!!

- Ну ладно, придумаем что-нибудь. Так тебе легче будет?– спросила Иришка хитро и засунула его руки под свои колени. Дима не сопротивлялся, ему было безумно хорошо и любопытно, а что же дальше? «Ого, даже спереди можно ребра щекотать» - успел он подумать и залился смехом, в который уже раз за это утро.

Пионерка перестала щекотать, каким-то неуловимым движением сбросила футболку. Дима замер от неожиданности и волнения.

- Что, нравится?

- Рыжая-бесстыжая! Ты прекрасна! Что же остановилась на полпути?

Превозмогая порыв, он нежно погладил Ирку, задерживаясь там, где веснушки не водятся. Сердце его замерло и провалилось в бездну.

- Я не остановилась, просто иду медленно, со вкусом.

Иришка хладнокровно улеглась на него, как на матрас:

- А давай так попробуем! – она стала Диму целовать в губы, одновременно перебирая пальцами по бокам и подмышкам. При это она ухитрялась строить такую пакостно-игривую рожицу! Где-то на дне диминого сознания колыхнулась мысль, дескать, не пристало ему выпускать инициативу, сейчас я покажу, каков я мужчина! Колыхнулась и пропала вместе с остатками сознания. Пусть будет по ее! Он изнемогал от желания, и щекотка не мешала, а только добавляла остроты...

- Не спеши, не спеши! Я знаю, что ты настоящее мачо. Не торопись.

- Не настоящее, а настоящий. А ты, похоже, настоящая русалка: грудь, щекотливые ручки, хвост – и больше ничего.

- Ах так!

Она стояла перед ним, как частица утреннего леса, как продолжение солнечного луча, который дошел из самого космоса, чтобы согреть землю. Остатки одежды, сомнений и стыда полетели куда-то в сторону за ненадобностью... Когда глаза открылись, оказалось что по небу плывут облака, а сосны, качаясь, их задевают и царапают. На плече, вцепившись лапками в веснушки, сидела стрекоза, строго уставившись на Диму.

- Смотри, осуждает! Моралистка крылатая!

- А может, она первый раз такое видит? Тут у всех дачи, крыша над головой, в лес только по грибы ходят.

- Покажем ей еще! – Дима снова рвался в бой.

- Нет, пора домой, мало ли что.

Они немного понежились в утреннем ветерке и пошли назад. Ира молчала, отрешенно улыбаясь. Тропинка спускалась в знакомый овраг, ручей извивался блестящей змеей, и не замечая камней и коряг, казалось, летели они над землей. Забыв обо всем, и не глядя вперед, дышать, наслаждаясь минутой! Одни во Вселенной беспечный полет, не многих удел, почему-то. Любовь или страсть, дар Богов или грех - размыта, порою, граница. И вечность, струясь из небесных прорех, росою дрожит на ресницах.

- Иришка, откуда в тебе столько огня? Ты же такая мелкая?

- По-моему, тут размеры ни причем. И коленки как локти - тоже. Синяки-то на спине прошли?

Диме стало стыдно. «Ну, Галка, язык без костей!».

- Это был отвлекающий маневр, а ты обиделась?

- Нет, я поняла, зачем ты сказал.

- А догадываюсь, зачем она. Приколись, я к Галке со щекотками приставал.

- Я слышала ее смех, сон как рукой... И как она? – Пионерка даже шаг замедлила.

- А она ни за, ни против. Говорит, что заразился от тебя. Выходит, права. А что ты делаешь завтра утром?

- Не надорвешься? – она глянула искоса, с обычной хитринкой.

- Если хорошо кормить, то нет. А ты не проболтаешься? Говорят, женщины умеют хранить секреты, но сообща.

- Ерунда. То, что не надо мы не скажем никому, а то, что нарочно хотим рассказать лучшей подруге, - выдаем за секрет.

- Почему с тобой так легко?

- Какое-то соответствие, не знаю. А может, и скоро пройдет.

- Давай глубоко не копать.

- А то до Гали докопаемся? Знаешь, искупался бы ты что ли: у нее нюх, как у собаки.

- Помнишь про чашку, которую нельзя поделить на двоих? Теперь выходит, и я чашкой стал. Мы с тобой теперь...

- Передвижная посудная лавка!

- Так и звякаем друг о дружку.

На даче Дима взял удочку и ушел, Иришка проверила галину дверь: контрольная соринка была на месте, значит не выходила! Обошлось. Она приоткрыла дверь - Галя спала, высунув наружу розовые, нежные лапки. Эх...


День прошел весело: опять все вместе, то на речку, то в лес, опять разговоры ни о чем и обо всем. После обеда Дима отчаянно клевал носом. Галя не преминула его подколоть:

- Ага, перетрудился в ночную смену! А то вечно на меня наезжает, все ему мало.

- Так у меня активная роль, все силы отдаю на благо, можно сказать.

- Ты что, на рекорд идешь, стахановец? Главное не количество, а чтобы обоим было хорошо.

- Ну а если мне нравится с тобой, что тогда?

- Береги себя и пей таблетки от жадности, и побольше!

Пионерка деликатно молчала, боясь ненароком выдать себя. Потом подсела к подружке, прильнула к ней и зашептала на ухо. Они расхохотались, а потом Иришка оглянулась:

- Дим, ты не жадный?

- За таблетками собралась?

- А все-таки!

- Смотря на что.

- Ну, на Галочку, например, - она незаметно подмигнула ему.

- Опять ваши штучки! Возьмите и меня с собой.

- А ты поспишь пока. – Галя сказала с улыбкой, но строго, - Ириша, что ты его спрашиваешь? Уговор был, может, снова защекочем?

- Я от вас убегу.

- Пойдем, я тебе кое-что скажу. – Галка отошла с Димой вглубь участка

- Ну? Дима привлек ее к себе, чтобы не смотреть в глаза.

- У тебя совсем сердца нет! Девке одной плохо, смотрит на нас - и больше никаких событий у нее.

- Да брось ты, она деревянная, и на щекотках сдвинулась.

- Ты ее не знаешь...

- И знать не хочу, там взяться не за что, потом эти веснушки дурацкие! Зато щекотать удобно, но без тебя не сумею. – Он потыкал пальцем в галкин бок.

- Ой! Ай! Эй! У тебя тоже в хроническую форму перешло?

- Так, к слову пришлось. Ну идите, только, чтобы на меня силы остались.

- А сам-то!

Дима ликовал, он чувствовал себя самым хитрым интриганом в мире. Галя была довольна: ее опасения оказались напрасными. Она ушла с Иришкой на чердак, Дима устроился перед телевизором и заснул в первую же секунду. Его разбудили когда шли купаться. Девушкам было не до него, они болтали о чем-то своем, шептались и хихикали, иногда поглядывая на Диму. Он и не вмешивался, много плавал и потом просто валялся на песке – на то они и каникулы! Сомнения все же копошились в нем: «может, она осознала, и теперь жалеет, хотя по ней ничего не поймешь. Неужели первый раз был последним? Короче, не суетись, от тебя мало что зависит». После ужина Пионерка украдкой пожала ему руку - словно искра проскочила, настроение взлетело, и он стал думать, как бы не выдать себя Гале: женская интуиция против его примитивных уверток – кто кого?


На следующее утро Дима ждал, когда заскрипит пол, и откроется дверь. Ему уже начало казаться, что Рыжая проспала. Поминутно разлепляя веки, он видел, как приходит рассвет, ощущал первые краски и звуки нового дня, но все это проходило мимо: ожидание легкого скрипа половиц под босыми ножками Пионерки заполнило его. «Может, передумала?». Не выдержав, он оделся и, буквально, столкнулся с ней в дверях. От неожиданности они оба тихо засмеялись, потом выбрались наружу и пошли вчерашней дорогой. Разговаривать не хотелось – просто быть рядом и впитывать, растворяться. И только на полянке Иришка произнесла первые слова:

- Теперь твоя очередь – она смотрела, как всегда, весело, с хитрецой и подначкой.

- Как это? – Дима догадывался, о чем она, но не поверил ушам.

- Вот глупый, помнишь, как я тебя вчера развеселила? Ну, смелее, – она закинула руки за голову. Дима, наоборот, забыв обо всех щекотливых местах, сразу залез под футболку, не скрывая намерений.

- Опять ты спешишь, - она мягко вывернулась. – Мне не вкусно так сразу. Люблю, когда начинают издалека.

- Тогда мне надо выпить брома! Хотя, раз уж Вы так настаиваете

- Ой-и-и-и! Как щекотно у тебя выходит! Ха-ха-ха! Можно послабее! Пионерка вертелась юлой, но не отбивалась и не пряталась. Смеялась она негромко и нежно, это раззадорило Диму, но он не хотел ее изводить, как тогда на речке. Кажется, ему удалось поймать ту заветную грань, когда от щекотки начинают одолевать соврем другие мысли. Он держал грудь в ладони, а пальцами слегка перебирал по ребрышкам или шуршал в подмышке. Иришка попискивала, словно мышонок, прикрыв глаза.

- М-мм, еще, ой-хи-хи-хи, как вкусно!

Огонь разгорался и вскоре охватил их обоих. На траву, примятую вчера, они бросили подстилку и...

- Давай наоборот, сегодня я тебя!

- Как это? Спросил Дима уже второй раз за это утро.

- Можно, я сверху?

- Запросто, только все равно результат один. – снова тоном бывалого человека...

- А вот и нет, - со дна сумки Пионерка вытащила поясок, на котором были завязаны две небольшие петли.

- Всерьез приготовилась, рыжая-бесстыжая! – он разрешил затянуть петли вокруг запястий, сам пояс проходил за спиной так, что позволял рукам быть вдоль боков, но вперед уже не вытянешь. Иришка уложила Димку на спину, красиво освободив от лишней одежды. Они раскалились, расплавились и слились, словно две капли огненного металла, опять растаяла грань, за которой кончается «я» и начинается «ты». Неожиданно перед самой развязкой Иришка замерла и стала щекотать Диму за бока, тот заерзал ужом.

- Ты чего щекотишься не вовремя!

- Не знаю, захотелось. – Она снова пустилась вскачь, Дима застонал в предвкушении, но тут Иркины пальцы снова нашли его ребра, забегали по ним весело и безжалостно.

- Ай, Ой, Ха-ха-ха-ха! Ты зачем мне мешаешь? Рыжая!

- Чегой-то я давно твоего смеха не слышала, - Иришка медленно начала двигаться вверх-вниз, потом быстрее. Она видела, как Дима поднимается все выше, все ближе к той грани, откуда нет возврата. И, не дойдя до нее на волосок, остановилась и защекотала своего пленника, да так, что тот стал подпрыгивать. Может, ему хотелось завершить начатое дело, но Пионерка была неумолима.

- Лежи смирно, а то потеряемся, - Посидев немного неподвижно, она наклонилась вперед и стала целоваться и пошла на новый круг. Дима только подумал, что на этот раз все кончится хорошо – Иркины пальчики нашли его коленки и живот.

- Ха-ха-ха-ха! Пусти-ха-ха-Щекотно!!

- Теперь моя очередь играть на тебе! Ка-лин-ка-ма-лин-ка-ма-лин-ка-мо-я! –

- Ой-ой-ха-хаха! – подпевал Димка.

Дождавшись, когда он немного остыл, Пионерка прекратила щекотки и примирительно сказала

- Ладно, не буду тебе больше мешать...- и продолжила игру.

Облом пришел неожиданно, когда Дима уже кипел и бесновался, - Ирка вновь остановилась, удержав его на краю немыслимой щекоткой: чувствительным стало все, чего касались ее руки и губы, Дима рывком сел, но она достала его со спины.

- Пациент, лежите спокойно, вам нельзя двигаться.

- Иришка, милая, что ты хочешь? Я все сделаю, только...

- Ничего! На тебя, такого, посмотреть. – Она медленно раскачивалась, Димка застонал снова.

- Я хочу кончить, а ты со своими щекотками, русалка чертова!

- Наоборот, вовремя, ты ничего не понимаешь.

- Ха-ха-ха-не-ще-ко-ти!. Ирочка, разреши мне до конца!

- Когда захочу, тогда и разрешу.

- М-м-м! Еще, еще! Скорее! – опять остановка.

- Видишь вон ту тучку? Когда она солнце прикроет – тогда и будет тебе твое «скорее».

Тучка не спешила, Дима горел, как бенгальский огонь, каждое движение приносило ему наслаждение, поднимало его все выше, но заветный порог отодвинулся на немыслимую высоту. Щекотка порой приходила, охлаждая и отвлекая от цели. Потом вдруг его подхватила сумасшедшая сила, заполнила до самой макушки и кинула куда-то выше звезд.....

Дима, наконец, сфокусировал взгляд – Иришка сидела рядом и, сопя, развязывала узел на его руке. Голубые узковатые глазки смотрели лукаво и нежно.

- Живой?

- Не уверен. А тучка где?

- Скоро пройдет уже. Я не обманула, просто ты глаза закрыл в конце. Молодец, долго продержался.

- Это ты молодец, у меня такого в жизни не было! Спасибо тебе.

- Так это, ну, в общем, все торопятся к финишу. Это как в самолете над лесом - много ли увидишь?

- Как же мне не торопиться? Оно само получается.

- Ты еще свой первый раз вспомни. Потом же ты научился, справился с собой. А так долго удержаться – тут помощь нужна. Я и помогла.

Дима встал на нетвердые ноги: «Да-да, восстановиться бы до вечера».

- Ты не устала на мне? Не женское это дело.

- Немножко. Но тогда я не замечала...

- Слушай, колючка. Ты победила, - Дима смотрел мимо нее, в пространство.

- Кого?

- Меня, кого же. Я решил тебя соблазнить у Галки под носом, еще в автобусе об этом подумал. А получилось все по твоим нотам: сначала водила меня, словно рыбу на крючке, а когда сама захотела – все и получила. Со мной это первый раз: я всегда побеждал на этом фронте.

Ирка слушала его, улыбаясь все заметнее, потом негромко рассмеялась.

- Надо же так все вывернуть! Я еще неделю назад решилась.

- А что же ты тянула столько дней, из вредности что ли?

- Дурачок, у меня от щекоток на речке, когда вы вдвоем,- в общем пришлось переждать несколько дней.

- Нет, я не дурачок, я дурак! Мог бы сразу догадаться, а то я не знал, что и думать.

- А-а, понятно: кто первый уступит, тот и проиграл.

- Конечно, а как же иначе? Все так...

- Думал, и я в такие игры играю? Детский сад какой-то.

- С каких это пор самолюбие стало глупостью?

- Самого-любие, а не другого-любие. Сколько прекрасного может пройти мимо, пока характер выдерживаешь. Ты не пожалел, что все так вышло?

- Ни секунды.

- И я. Только тут никто не проиграл, а если бы уперлись – оба были в пролете.

- Ты гордячка – я гордяк. – пропел Дима знакомый мотив.

- Нам не встретиться никак! – Иришка прильнула к нему, ребята беззаботно рассмеялись, чувствуя, как растаяла последняя тучка.

Дорога, лес, дачи, речка. Как же это получается – говорить беззвучно, только изредка заглянув в глаза, не прерывая шага! Ребята с разбегу бултыхнулись в воду, Дима вынырнул нескоро и далеко, Иришка подплыла и сказала первые слова.

- Вот такая я бяка, лучшей подруге рога наставляю.

- Она говорит – «нехорошо», он говорит – «хорошо», анекдот помнишь?

- А можно сделать, чтобы оба сказали «хорошо». Я кое-что придумала.

- Иришка, у меня заветное желание... Ты не обидишься?

- Кажется, нет.

- Я хочу втроем. Ты как?

- Честно сказать? Я это как раз и придумала. Только помнишь, как у кота в сапогах: делай, как я скажу, ни о чем не спрашивай.

- Ну да, ты вся такая умная! Куда уж мне... А я импровизацию люблю, – Дима ловким движением расстегнул на ней купальник, схватил его и уплыл. Попробуй, догони! Потом вышел с трофеем на берег, взял остальную одежду. Иришка подплыла на мелководье, улеглась на дне, высунувшись по плечи.

- Димочка, отдай, я стесняюсь. Ну будь человеком, еще увидят из лодки!

- Значит так! Ты не кот в сапогах. Ты золотая рыбка, а у меня три желания!

- Чего тебе надобно, старче? – она плеснула по воде ногами, словно хвостом. Дима начал невозмутимо загибать пальцы.

- Хочу Галку защекотать. С тобой вдвоем.

- Хорошо, я и сама так хочу.

- Хочу, чтобы ты меня всегда, как сегодня.

- Оно, конечно, можно... но не каждый день, а то сгоришь.

- Хочу, чтобы ты вышла ко мне, какая есть, и прямо сейчас.

- Ну даешь, тут кругом глаза. Смотри, вон Галя спускается! - Дима похолодел, он обернулся, вглядываясь в просветы между деревьями. Не хватало только сцен со скандалами. Пионерка выпрямилась, оказавшись в воде по колено и расхохоталась.

- Надурила, надурила! Ну, давай одежку, неудобно же! – она обняла его на глазах у обалдевшего деда с удочкой.

Они вернулись на дачу и стали полоть, чтобы согреться, а потом готовить завтрак, как ни в чем не бывало. Перед тем, как будить Галю Пионерка сказала негромко:

- Трудная жизнь пошла: засыпаешь с совой, встаешь с жаворонком. Отдохнул бы ты.

- И с совой переспать хочется, и на жаворонка встает. Ты мне что, мама?

- Галка сразу поймет: уж она тебя знает от и до. А я хочу, чтобы всем было хорошо.

- Я тоже не хочу ничего портить. Надо с ней денек пропустить.

- Лучше со мной, а то догадается – все пропало.


Назавтра вечером они сели перекинуться в карты. Когда допили бутылку, Галя развеселилась и предложила играть на раздевание. Иришка заранее предупредила Диму, чтобы тот согласился и играл как следует.

- Или на щекотку, если кто откажется – вставила Иришка. - Галя посмотрела на нее, они перемигнулись, и стали помогать друг дружке завалить Диму. Делалось все тонко: сначала пару раз проиграла Галя, пришлось ей разуться. Потом Дима как бы случайно проиграл – скинул один шлепанец. Потом фортуна изменила Пионерке: она осталась без обуви, носков. Натренировавшись в преферансе, Димка легко запоминал вышедшие карты, да и Галя была на уровне. Так что Иришка вскоре сняла шорты, страшно смущаясь. Димка изо всех сил изображал равнодушие, однако он разволновался как мальчик. Воспользовавшись этим, девицы быстро оставили его в одних плавках.

- Все, сейчас я вам покажу класс игры, студенты!

- Ты уже его показал – Галя веселилась, предвкушая, как сейчас его проучит. С Иришкой было все договорено, пояс уже лежал под матрасом, дело было за малым. Но на этот раз она проиграла два раза подряд. «Она что, забыла?» - думала Галя, удивленно поглядывая на Иришку, когда снимала джинсы. Та незаметно кивнула, дескать, все идет по плану. Тут Дима и проиграл.

- Так нечестно! Вы сговорились, не буду раздеваться! – он сердито сопел, Галка тоже возмутилась:

- Не надо было проигрывать, дорогой. А у нас так: кто проиграл, тот уходит спать!

- Не было такого!

- Да, Галочка. Так и договаривались. Ну что, снимай, что осталось и иди, ночуй в моей каморке. Или защекотим - неожиданно вылезла Ирка.

- Давай, только пусть не брыкается, - они стали подходить к Диме с разных сторон, шевеля двадцатью пальцами одновременно. От сладкого предвкушения Иришкиных щекоток у него перехватило дыхание, девчата сели по бокам от него - и пальчики побежали по боками по животу.

- Ха-ха-ха-ха! Не надо так сильно-хо-хо-хо! - Дима извивался и закрывался руками – тогда девицы защекотали его за живот и выше коленок, это было невыносимо.

А-а-а! Ха-ха-ха-ха! – он прикрыл колени, но бока опять открылись. – Погодите!

Они остановились, Дима пыхтя проговорил:

- Надо какое-то время установить. Минуту – и хорош, а то коньки отбросить можно.

- Пять минут! Как ты думаешь, Ирочка, ему не мало будет? – его словно не услышали.

- Да ты что, за пять минут я тут лопну! Потом будут проблемы – тело спрятать...

- Тогда раздевайся, игруля! – Галка и хотела, и не хотела этого. Оттого тон вышел неуверенный. – Или так уходи спать, - нашлась она.

- Ладно, три – Иришка оказалась великодушнее.

- Две!

- Слабак! Четыре!

- Все, ты продул! Уходи свою рыбу ловить, а мы найдем, чем заняться, правда, Ириша?

- Слушай, а если мне достанется? Пускай две будет, и так выше крыши. - Галя недоуменно глянула на Пионерку: «мы же вдвоем его обуем десять раз из десяти, ну девять. Что же она?». Та пояснила:

- Это тебе легко говорить, вся одетая, а мне отступать некуда – она глазами показала на футболку, под ней, определенно, ничего не было. – Этот гад умеет щекотить.

- Ну что, консенсус? Две минуты?

- Не умничай!.. Ириша, а часы есть?

- Сейчас свои принесу, заодно проветрюсь. Как вы столько пьете?

Димка зашептал Гале на ухо:

- Давай ее обыграем вдвоем и выставим. Время спать уже, - он по-хозяйски обнял обеими руками. Галя, смеясь, вывернулась.

- А вот и обломись! Кто из вас выиграет – тот со мной и останется. Все по-честному.

- Не много ли тебе, всю ночь с этой отличницей?

- Не волнуйся, троечник. Пробежишь с утра километров пять – успокоишься.

- Пять – это мало, мне надо пятьдесят...

Рыжая стояла в дверях с часами.

- Что, пятьдесят минут щекотим? Последняя воля перед казнью?

- Не, это мы о своем. Вам еще минута осталась, кикиморы.

- Жилишь! Тогда не было минуты. Ирочка, помогай. – его вдвоем прижали к стенке.

- Ха-ха-ха-ха-ха, а-а-ай. Хо-хо! Дайте-ха-ха-ха-ха-ха-тдохнуть.

Минута закончилась, они уселись за карты. Димины бока местами порозовели от прикосновений.

- Смотри, картежник. В следующий раз - пять минут, или уходи спать в каморку.

- Сама не проиграй, лесбиянка.- он напряг все извилины - и победа! Но Галя, не смутилась, она, грациозно выгнувшись, расстегнула под рубашкой лифчик, вытащила и положила рядом. Дима повеселел, следующая партия была удачной: Галя вышла, оставив его с кучей карт, но Пионерка сделала небольшую ошибку и проиграла. Она с ужасом смотрела на ребят. Дима молчал, опасаясь выдать себя с головой. Галка боролась с собой: раздевать ее при Диме ей почему-то не хотелось, а щекотать – он же ее трогать будет – тоже не лежала душа. Выгонять ее, как проигравшую – тогда опять с Димочкой, так уже сто раз было – ничего нового. Нет уж, пусть он будет третьим лишним. Вдруг Иришка нашлась:

- Пускай меня одна Галочка щекотит.

- Так не пойдет! - Дима аж подскочил. – Как меня, так вдвоем. Теперь я тебе устрою веселую жизнь. - Он пересел на Иркин диван и защекотал ее, припоминая все недавние уроки.

- А-а-й! И-и-не на-а-ха-ха-до! Димочка, я согласна-ха-ха-ха-а-а!

- Интересно звучит. И на что это мы уже согласны?

- Пересядь с себе,- сказала она, переводя дух. Дима пошел на свое место, посмотрел на Ирку – та сидела в одних трусиках, старательно прикрываясь ладошками «когда успела?». Расчет оказался верным: Галя из ревности тут же продула, неприкрыто поддаваясь. Снимала рубашку не спеша, как на сцене, чтобы у обоих зрителей забилось сердце, а этой тощей Пионерке стало ясно, кто тут красивее. Дима справился с порывом и выдал:

- Счет четырнадцать – четырнадцать. Мяч на игру! Погодите, я сбегаю кой-куда

- Ой, какая ты красивая! Так и хочется пощекотать. – Иришка воспользовалась уединением и подсела поближе. Галкины колени оказались в ее руках.

- Ой!.И-и-и! Нет!.. А-аха-ха! Ириш, ты что? Мне так не нравится!

- А мне с тобой все нравится. И щекотки! Чем бы закусить? У меня все качается, а голова. Или искупаться?

- Хлеб остался. Только не уходи, а то его потом не выгонишь. Уже пора выигрывать! Разрешу целых пять минут его щекотать – ты же хотела. А не уйдет – десять назначим.

- Запросто! Только перед этим я и тебя защекочу. А то без карт не соглашаешься.

- Да ты что, спятила? - Галя поняла, что находится у Пионерки в руках: с кем она за одно – тот и выиграл. «Не станет же она с моим Димкой спать у меня под носом!»

- Да ты не бойся, повеселюсь с тобой, а потом его и засыплем.

Дима вернулся и проиграл. Галя светилась от предвкушения: такую дозу он не выдержит и оставит их, наконец, вдвоем.

- Ваша взяла, щекочите.

- Не забыл? Пять минут. А потом десять будет, если выживешь. – Его взяли под руки, и повели к кровати, уложили на спину. Из-под матраса на уровне головы вытащили концы пояса с петлями на концах. «Знакомый почерк!».

- А это еще зачем?

- Чтобы не увертывался. Суй руки сюда! – Иришка выглядела раздраженной, но вдруг незаметно подмигнула. У Димы сразу поднялось настроение. Галя это сразу заметила и фамильярно показала на настроение пальцем:

- О чем это он? Сегодня не надейся, голубчик. Иришка, ты ему пятки щекоти, и больше ничего! А я остальное. – Галя уселась верхом поудобнее. – Смотри, Ирочка, какой цыпленок табака! – девчата расхохотались, глядя на Диму.

– И правда, похож! Засекай время.

- Ха-ха -ха -ха -ха –ха! А-а-а-! Так нельзя-ха-ха-ха! – Галка щекотала не очень умело, но поза у Димы оказалась такая беззащитная, что любое прикосновение к бокам и подмышкам было ужасно щекотно. Пользуясь тем, что ее рук подружке не видно, Пионерка водила по пяткам бережно и ласково. Иначе Диме конец!

- Сдаешься? – Галка еще надеялась, что он не выдержит и уйдет на всю ночь.

- Не-хе-хе-хе-хет. Хо-хо ха-ха!

- Говорили тебе в детстве – не играй в карты.

- Ой, ха-ха-щекотно на пятках. Все играют! И ты, рыжая-а-ха-ха-ха!

- Зато не все проигрывают! Галочка, ты его за живот! – Дима взбрыкивал так, что они обе подскакивали. Галя была видна во всей красе. Она заметила, как глаза пленника облизывали ее тело. Облом ему! Поделом ему! От азарта и предвкушения лицо раскраснелось, она перебирала ребра с усмешкой победителя, при этом старательно - как первоклашка пишет буквы. Дима сходил с ума от волнения и щекотки. Он не мог понять замысел «Кота в сапогах». А щекотка – не так уж это и плохо, что-то в этом есть.

- Ха-ха-ха-ха-хорош! Хорош! - Девицы перестали щекотать, глянули на часы.

- Минуту лишнюю щекотят и молчат. Зачтется вам!

Галка стала неохотно развязывать узлы, в это время Иришка подкралась сзади и обняла так, как умеет только женщина. На теле выступили мурашки, руки ослабели.

- Эй, дамы! Я еще здесь.

Кое-как освободили Диму, от глянул на обеих подружек, Иришка, прехватив взгляд, опять прикрылась.

- У-ф-ф-ф, живой! Дайте отдышаться...Ну что, матч реванш. Ща Рыжую сделаем.

Но той повезло, и она вышла первой.

- А вот тебе, Галка, и мстя! – Дима шутя отбился и буквально засыпал ее картами.

- Не буду раздеваться! – глаза сверкали от возмущения.

- А уговор? Как меня щекотить или выставлять – так ты первая.

- А может, она отыграется! Димочка, давай простим для первого раза.

- Тогда второй раз - не знаю, как ты, а я и старое припомню. Ставки растут!

На этот раз Иришка незаметно подыграла Диме, со стороны все гладко, старалась помочь подружке, а не повезло. Понимая, что она продувает, Галя незаметно выронила несколько мелких карт. Тут Дима подскочил.

- Ты где это мухлевать научилась! Что это возле тебя валяется?

- Это же крытые карты, забыл?

- А ну-ка, посмотрим! Почему их три?

- Значит три крытые!

- Так не бывает! Если карты отыграны, то их четное число. Считаем! – Он ликовал.

В этой куче восемнадцать, все верно, а возле тебя - три. Жилишь! А что за карты? А-а-а! Эта мелочь в игре не была. Да за такое знаешь что полагается!!

Галка хлопала глазами, сказать было нечего. Она с надеждой посмотрела на Иришку – та пожала плечами, дескать, ты сама виновата.

- Что сидишь, красавица? Иди спать в каморку, а я твою Иришку утешу.

- Ладно, щекочите, сказала она одними губами.

- А про время помнишь? две плюс пять, да еще меня перещекотали минуту - будет восемь, у отличницы спроси, если что. И пару минут за мухлеж. Всего десять.

- А я щекотать не буду! – Галя благодарно посмотрела на нее.

Димка подсел сзади и защекотал Гале ребрышки, талию, живот. Она повалилась на бок, вырываясь как большая рыба и повизгивая от смеха, потом вскочила с дивана и отбежала.

- Э-э, так не пойдет! Я от вас не бегал! Становись цыпленком табака. Двадцать секунд щекотки тебе зачлось – Дима был непреклонен. – Ирочка, вразуми, как эти веревки устроены?

- А я тебе и помогать не буду.

- Ладно, девять минут сорок секунд остаются в силе. - Он расширил петлю, накинул на запястье и затянул нетуго. Потом и вторую руку привязал. – Для меня веревку принесли? Не рой другому яму. Ирка, а ты правда щекотать не будешь?

- Не буду. Сам управляйся. А ты и щекотать не умеешь, балбес.

- Тогда погоди, принесу веревку, ноги привязать. Доберусь я до твоих пяток!

На чердаке была кромешная тьма, он принес фонарик и стал рыться в вещах.

- Галочка, тебя как ни поверни – ты восхитительная!

- Отвяжи меня, не хочу его щекотки. Ишь какой довольный, гад.

- Нет, отвязывать не буду, я тебя сейчас заласкаю, – она провела руками от колен вверх, до самых плеч, деликатно обходя все соблазнительные места.

- Да ты что, он придет, только испортит все.

Однако скоро Галя уже не помнила про Диму, про щекотки. Только дыхание и нежность. Жаль, невозможно ответить тем же: руки-то...только губами...а это и хорошо, меньше отвлекает...ой молодец, почему ты одна знаешь, как мне нравится...еще...нет лучше так...охх...мммм, еще...нет так щекотно...не надо...а так лучше...как она дотягивается до пяток...как хорошо...странно, она вся здесь, а щекотит...ДИМА. Дурак! Принесло не вовремя. Со щекотками! Но почему мне нравится! Так нежно, будто бабочка, он так никогда не умел, надо же. Думала, все про него знаю. Нет, не уходи с пяток, еще, Дим!

- Ирочка, сладкая моя, еще. Какие пальчики ласковые!

Тут Дима подошел, погладил одной рукой Галю, а другой...Иришку. Так целомудренно – по волосам и плечу. Галя сразу вернулась на землю.

- Эй, ты куда руки протягиваешь! Не стыдно? – но голос был мягкий, без злости.

- Ревнивая шибко, – Дима улыбнулся – это излечимо. Меня тогда вылечили на чердаке, теперь тебя. – Дима залез руками в подмышки и стал водить пальцами полущекотно-полуласково в сторону груди. Галка выгнулась.

- Нравится, ревнучка? А то могу и так – он несколько раз щекотно пробежал по ребрам.

- Ха-ха-ха-ха! Ой! Нет! Не надо.

- Должок! Еще несколько минут, прикинь. Будешь бухтеть – защекочу.

- Не сейчас, ну пожалуйста!

- Ладно, - он опять погладил Иришку, куда смелее, чем первый раз.

- Ну что за ручки шаловливые! Ха-ха-ха-ха-а! -И-и-и! не надо! Не мешай!

- Защекочу!

- Ха-ха-ха-ха! Ирка, хи-хи-хи! а ты чего разрешаешь?! Да не щекоти ты, троечник!

- Димка, нахал, перестань, а то уйду! – наперекор словам, рыжая нашла у подружки самое сокровенное местечко и скользнула пальцами.

- Ммммм! Нет, что ты! .Не уходи. Так сладко!

- А ты, Рыженькая, глазки закрой - ничего и не увидишь. – Дима откровенно ласкал Иришкину грудь и живот. Сердце уже собиралось выпрыгнуть, хотелось сразу всего, что только возможно. Чтобы немного успокоиться, он ушел и сел Гале ниже колен. Пионерка, не отнимая руки, наклонилась к ее уху.

- Галочка!

- О-о-ох! Еще, еще.

- Разреши нам немножко! Я ужасно хочу. Сильнее чем ты! – она приостановила ласку.

-...ну что ты медлишь!

- Хочу услышать твое «да». – прошептала Иришка. А то я пропаду совсем. Думаешь, весело на вас смотреть, а потом по утрам бегать как коза?

- Ладно, чего уж там. Только еще, еще!

- Что вы там шушукаетесь? - Девчата ничего не ответили, только Галка задрожала всем телом, задышала часто и громко. Дима стал сильно щекотать обе пятки, он уже понял, что так можно растянуть удовольствие...

В объятиях четырех рук она пришла в себя, на лице светилась тихая полуулыбка.

- Ну, отвяжите что ли! – получилось шепотом. Иришка занялась узлами, а Дима стал ее ласкать, со всей нежностью и коварством, чтобы та разгорелась.

- Перестань, бабник, а то я тебя захочу!

- А слабо тебе, отличница. Небось, этому предмету тебя не учили. Дима нехотя, словно из вежливости, уложил Пионерку поперек кровати...

- Ой, ты что! Уже ? – Дима стоял красный и был готов провалиться сквозь землю. Иришка украдкой вытерлась о простыню.

- Да ладно, бывает, переволновался с двумя-то сразу, - Галка не хотела язвить, было такое умиротворение! Да и не стала бы она над ним смеяться при посторонней.

- Я читала. В учебниках. Что это не беда, второй раз будет очень скоро, и дольше.

Дима все гадал, не смеются ли над ним. Потом, поймав их взгляды, воспрял духом и телом.


Раньше всех встала Пионерка и пошла готовить завтрак. Почуяв запах съедобного, открыл глаза и Димка. Он нежно чмокнул Галю, которая чуть дрогнула щекой и перевернулась, не открывая глаз. Потом беззвучно подкрался к Рыжей и схватил сзади за талию.

- Ой! Напугал, я не слышала тебя.

- Ты моя золотая рыбка. Спасибо тебе. – Дима скакал между Иришкой и сковородкой, выхватывая недожаренную картошку.

- И тебе! Ты герой, я и не думала что в одном человеке бывает столько пороха.

- Вообще-то это не моя заслуга, - не сказал, промурлыкал. - А как ты Галку уболтала, что она согласилась?

- Сказала, что хочу ее на всю ночь, и надо тебя культурно выставить. Карты она предложила, щекотку – я.

- А почему ты мне не рассказала все сразу?

- Так неинтересно. Что лучше – охотиться или в магазин ходить? Сам же хотел импровизацию.

- На охоте и промазать можно. Или на медведя нарваться.

- На охоте мужчина совсем другой, приятно посмотреть. А потом...мне и тебя хотелось вдвоем пощекотать, и Галю. А еще – она бы почуяла подвох, если б мы сильно сговаривались.

- Значит, ты трезвая была, все соображала как Штирлиц. А пьяной прикидывалась.

- Нет, я не мозгами, скорее чувствами.

- Везет кому-то. У мужчин только одно чувство.

- Прибедняешься. – Она замолчала, задумавшись о чем-то.

- А Галка, вроде, нормально отнеслась. Не задушила никого, не исцарапала.

- Там не все гладко, ей еще привыкнуть надо.

- А я хочу с вами днем, чтобы все видеть: вы такие разные! И красивые по-своему.

- Не спеши, Галя придет к этому. Сама.



Они поднимались по дорожке с реки, девушки ласково держали его под руки, то и дело все трое о чем-то смеялись. Дачники провожали глазами странную компанию: «парень как парень, самый обычный, девчата могли бы и получше найти, особенно та, чернявая. Что в нем такого?». Ребята не замечали никого, от тела к телу пробегали искры, выступая мурашками на коже. Внутри у каждого сидела веселая и безумная пружинка, игривое ожидание наполняло их. Каждый день, да что там – каждый новый час обещал столько хорошего, что его ждали с нетерпением. Молодость, что может быть прекраснее! До сентябра было как до Луны, а дальше, чем на одно лето они планов не строили.

— ◊ — — ◊ —

Сервер недоступен, отображение страницы невозможно