Архив Новостей Все о Щекотке Реальность, как она есть Форум Щекотка.Ру Подробности
 
eng rus
 
 
 
Хостер проекта - ht-systems.ru
Лучик Лучик

Я - ЛУЧИК. 18 ЛЕТ.


* * *


Имя: Анастасия. Пол: женский. Возраст: 18. Знак Зодиака: Водолей…

Весь дом давно уже спал, а она сидела в своей комнате за компьютером и заполняла анкету для регистрации на сайте знакомств.

Отношение к браку: не замужем. Волосы: …На выбор предлагалось три варианта - темные, светлые и рыжие. У нее же были русые, и поэтому, будучи очень ответственной в деле, она даже задумалась, к какому типу их будет правильнее отнести. В итоге выбор пал на «светлые».

Город: Москва. В принципе, она была из Воронежа, а здесь только училась в институте, живя у тетки. Причем, у той была своя семья, включая двух сыновей и свекровь. Но ее муж был настолько «крут», а квартира столь велика, что сожительство юной родственницы, по сути, не отражалось ни на семейном бюджете, ни на удобствах быта.

К тому же, надо отдать должное самой девушке - она была не только симпатична и мила в общении, но и абсолютно непритязательна, без каких-либо пагубных привычек и прочее, прочее, прочее, что так ценят учителя и родители.

Рост: 172 см. Вес: …Здесь случилась вторая заминка. Просто, Настя очень строго следила за своей фигурой - шейпинг, диеты и всякие дела, но, возможно, именно из-за такой строгости для нее был принципиален не то, что каждый килограмм - уже какие-нибудь двести-триста грамм сверх установленного ею предела, могли выбить из колеи и заставить проклинать съеденные на прошлой неделе три крабовые палочки.

- Так, - начала она свои рассуждения, - два дня назад было пятьдесят один - четыреста, а сейчас? Наверное, где-то столько же? Лишнего, вроде, ничего не ела - правда, не удалось вчера сходить на тренировку… Так, сколько же написать - 51 или 52.

Чтобы развеять все сомнения, она поднялась со стула и на цыпочках прошелестела в теткину спалю, где под трюмо были домашние весы. Аккуратно достав их (хотя, конечно же, не обошлось без падения флакона духов) и установив возле окна (поскольку там было светлее), девушка прильнула босыми подошвами к обозначенному месту. Стрелка весов закачалась, и пока она искала точку фиксации, для точности показателей на пол была сброшена ночная рубашка.

Надо признать, что в лунном свете полностью обнаженная девушка с длинными распущенными волосами походила на дивную обворожительную русалку. А то, что весы показали всего лишь пятьдесят один - две… даже сто пятьдесят, придало ей особое сияние.

Правда, шепот проснувшейся тети скорее был испуганным, чем выражавшим восхищение представшей красотой.

- Настена, ты? Че случилось?

Кровь с такой силой прилила к лицу девушки, что ей показалось - в него воткнули тысячи иголок, и, будь окно открыто, она была готова броситься в него со стыда. К счастью, не найдя, что сразу ответить, она в следующее мгновенье поняла, что тетя благополучно продолжила свои сновидения, фрагментом которых, возможно, сочла и племянницу-русалку.

Ну, а «русалка» задвинула на место весы (черт, опять этот флакон!) и вернулась к компьютеру. Заполнить осталось совсем немного. К тому же, ее стало жутко клонить ко сну, что тоже не способствовало пространным размышлениям.

В графе «напиши о себе в свободной форме» она и вовсе решила поставить прочерк (в конце концов, основные данные уже написаны, плюс еще будет фотография), так что, теперь дело было только за, так называемым, приветствием. «Напиши свое приветствие - именно его первым увидят те, кто тебя ищет» - настраивала анкета.

Конечно, с одной стороны хотелось быть пооригинальнее, только не слишком шокирующе, но с другой - надо было хотя бы в общих чертах понимать от чего отталкиваться, и Юлька, чтобы посмотреть, чем привлекают другие, рассыпала на экране конфети уже представленных фотографий с этими самыми приветствиями.

«Привет», «Привет, это я!» «Познакомимся?» «Ищу пожилого мужчину с большим достоинством». (О, Боже, какой кошмар!) «Жизнь прекрасна», опять «Привет», «Загляни сюда», «Меня зовут Лена», «Ищу вторую половинку», «Ищу мечту» (О-о-о!!!), «Я твоя киска», «Где мой котик?» (Ну, все). «Жду только тебя», «:-((((!» - Блин, а это еще что такое?

К концу пятого десятка приветствий у Настеньки стало все мешаться в голове, и она даже засомневалась в том, что читает всю эту галематью в реальности, а не видит во сне.

В итоге, первым на ее анкете предстояло увидеть следующее: «Я - Лучик. 18 лет». Конечно, может и не лучший вариант, но бороться со сном больше не было сил, а завтра вечером хотелось уже не додумывать «о себе», а отвечать на письма заинтересовавшихся.

- О, Господи, уже третий час! - было ее последней мыслью в этом мире, а дальше она попала в какое-то царство путаницы и волшебства.

Ей снилось, что она в одной «ночнушке» подошла к какому-то озеру и, чтобы перебраться на другой берег, начинает перескакивать с кувшинки на кувшинку. Но потом вдруг понимает, что это вовсе не кувшинки, а напольные весы. Она начинает их считать, но они заканчиваются на цифре 51 прямо посередине озера. И тут вдруг мимо плывет лодка с русалкой, но когда девушка поворачивается, то оказывается родной тетей.

- Настена, ты? Че случилось? - бросает она на ходу и растворяется прямо на глазах.

Между тем, и озеро куда-то исчезает - вокруг теперь огромные лопухи с резвящимися кузнечиками, которые почему стрекочут так, словно идет соединение с модемом.

А потом вдруг все забираются под листья, и отовсюду блеющими козьими голосами начинает раздаваться: привее-е-ет, давай познакомимемся, может ты и есть моя ме-е-ечта, спешу к тебе-е, мее-е…


* * *


Она заглянула в «почтовый ящик», когда все опять уже спали. Новых писем было семь. Впрочем, первое - от подруги, с которой она сегодня целый день протрещала в институте, было удалено даже без прочтения. А вот остальные…

«Буду рад общению», - значилось в теме следующего.

Так-так… «Настя, привет! Меня зовут Алексей, мне 27, работаю менеджером-снабженцем в строительной фирме. Увлекаюсь туризмом - мечтаю обойти вокруг Байкала и создать крепкую семью…»

«Владимир, 29/185/79, есть территория для встреч…» Так.

«Настасьюшка, ты, конечно, мне не поверишь, но я накануне ночью видел во сне девушку - она была такая, как ты. А днем я нашел твою анкету…»

Тексты, надо признать, как-то не вдохновляли. Да и фото - не то, чтобы очень. Был, правда, один симпатяга, но уж какой-то даже слишком, да и все, что писал про свое положение, выглядело сказочно неправдоподобно.

Настена кисло смотрела в экран, пытаясь себя убедить в том, что, может быть, имело смысл хоть кому-то ответить, что нельзя судить по первым словам, да и фото могло быть не самым удачным. Но как-то совсем не лежала душа.

Она в полузабытье нажала на «доставить», и в ящике выскочило еще одно сообщение - без темы и даже текста. Впрочем, оно содержало вложение, которое также меланхолично было открыто.

«ШКОЛЬНАЯ ПРАКТИКА». Это явно был заголовок какого-то рассказа, попавшего в этот ящик, видимо, по ошибке. Но, с другой стороны, какая разница, если он уже сюда попал.

«Это случилось, когда мы со Светкой первый раз были на практике в школе. В школе, потому что мы - будущее учителя. По крайней мере, учимся на них - сейчас на третьем курсе…»

Заход был довольно легким для восприятия, хотя, скорее всего, дело выльется в сочинение, типа, «как я провел лето».

«…Она щекотки до смерти боится, и когда детские нежные пальчики путешествовали вокруг ее пупочка, они, совсем того не подозревая, так взбудоражили уязвимый девичий организм…»

Вспомнив, что сама была жутко щекотлива, Настя, сглотнула слюну и поджала под себя босые ступни.

«…А этим малолеткам только дай пощекотать кого-нибудь. Они друг с друга постоянно пробы на щекотливость снимают…»

Здесь Насте пришли уже более конкретные и волнующие воспоминания. У них тоже в школе было подобное явление. И однажды, уже в девятом классе, после урока физкультуры, когда все разошлись, а она осталась дежурить, несколько девчонок вернулись и, запершись в спортзале, завалили ее на маты и щекотали так, что она от смеха даже описалась.

Но хуже всего то, что испытанное тогда чувство, теперь начинало подмывать ее каждый раз - стоило только щекотке в той или иной степени заявить о себе…

«…у нее даже не было сил брыкаться, не говоря уже о том, чтобы пытаться вырваться из-под щекотки одноклассниц. Бедняжка только трепетала, как лист на ветру - всем своим тельцем, от кончиков до кончиков пальцев на руках и ногах - и хохотала, хохотала, хохотала!»

Настена чувствовала, что ее клитор, все более начинает чесаться, а в районе лобка стало словно что-то подсасывать, но она уже впала в состояние, когда боязнь высоты пытается бороться с желанием подойти к самому краю пропасти…

«- Так, давайте вяжите… Не надо вместе - на каждую отдельный узел… Крепче… Крепче, говорю! …Блин, сядь ей на руку! А ты на эту. Вы тоже держите…»

Переведя дыхание, Настя решилась на следующий шаг.

«…Мы не особенно изощрялись в способах щекотания и не слишком усердствовали - все было очень степенно и буднично. Мы просто щекотали Светку, но зато щекотали везде - а она захлебывалась смехом…»

В ее промежности уже все пульсировало, а она все читала, шевеля согласно ритму текста губами и периодически смазывая их слюной с языка.

«…вот мои носочки уже предательски сползли со щиколоток - а я продолжала умолять. Вот из под тонкой ткани расцвели пятки - я заклинала. Я по очереди называла их всех по именам, употребляя самые ласковые производные… Между тем, чуть прикрытыми оставались еще только пальчики. Я клялась, обещала, я даже стала угрожать… Но Светке оказалось достаточно просунуть между моим мизинцем и безымянным пальцами карандаш, как все мои слова поглотил безудержный гортанный смех…»

Настена, уже была словно в бреду, она буквально растворилась в этом тексте, нисколько не сомневаясь, что все это происходит сейчас с ней самой, потому что «соски набухли, как березовые почки перед появлением листвы, а Светка с непроходящей жадностью все обсасывала их, как ребенок, дорвавшийся до леденца на палочке. Когда же игривые тонкие пальчики нырнули под трусики и стали помешивать образовавшуюся там вязкую кашицу…»

Уже несколько минут Настена сидела, безвольно откинувшись на спинку стула. Ее дыхание почти улеглось, а испарина на лбу практически исчезла. Но она все еще чувствовала, как горячие мурашки щекотали ее в паху, вокруг пупка, а некоторые даже забирались на поясницу…


* * *


Кто прислал ей это? Нет, конечно, кто-то ошибся, и она даже не стала отвечать.

Было уже давно за полночь, но спать совсем не хотелось. Расплескавшись под одеялом, она снова и снова перелистывала фрагменты прочитанного рассказа, пытаясь перенести некоторые из них на свои взаимоотношение с Алочкой - подругой из группы.

Она вдруг вспомнила, как позавчера на лекции, сидя рядом с ней, Алочка закинула за голову руки и сладко потянулась.

Не обратив тогда на это никакого внимания и забыв о случившемся уже в следующую минуту, Настена спустя два дня настолько отчетливо представила, как все происходило, что даже ощутила запах волос подруги.

Она лежала с закрытыми глазами, восстанавливая сцену потягивания в предельно замедленном темпе.

Вот, Алочка, перестает писать, откидывается на спинку скамьи и, запрокинув голову, сначала тянет руки вперед, в напряжении растопырив пальцы (от этого движения у нее на шее набухла вена). А после секундного расслабления голова снова стремится назад, ладони устремляются наверх к затылку и увлекают за собой нижний край короткой блузки, под которой обнаруживается импульсивный живот с ямочкой пупка.

Алочка, со стоном вдыхает, выпячивая грудь и разворачивая лепестками локти, и от этого ямочка вместе со всей плоскостью живота проваливается еще глубже, образую между собой поясом брюк довольно значительную расщелину. Пожалуй, туда спокойно можно было бы проникнуть всей кистью.

Покусывая губы, Настя представляла, как делает это, а потом как ее рука по локоть ныряет под блузку в направление раскрытых подмышек.

И здесь она впервые задумалась, боится ли ее подруга щекотки? Ей раньше никогда в голову не приходило проверить это, а в память возвращались все новые и новые ситуации, которые позволяли проверить Алочку на щекотливость, как что-то само собой разумеющееся.

Следующая мысль произвела на Настену эффект, схожий тому, когда тетя застала ее вчера на взвешивании. Нет-нет, ничего такого постыдного - просто она твердо решила попробовать пощекотать подругу - совсем немного, про между прочим, только чтобы узнать ее отношение к этому…

В предвкушении предстоящего эксперимента, Настя стала представлять улыбчивые ужимки подруги или даже смех.

Она никак не ожидала, что это окажется для нее столь интимной темой, и от сладких грез в районе пупка опять возбуждающе засосало. Настя согнула одну ногу в колене и, по возможности, подтянув ступню повыше, начала легонько ласкать подошву.

От скользящих движений ей было щекотно, особенно когда острые ноготки чиркали по основаниям пальчиков. Но это была не та щекотка, когда те же самые движения делали чужие руки, и от которой глаза лезли на лоб, а кожа готова была лопнуть от нервного раздражения.

Начав щекотать саму себя, Настя вдруг открыла ранее неведомые ей ощущения - это было своего рода пограничное состояние между сексуальным возбуждением и боязнью щекотки, и от этого ее девственное тело получало особое удовольствие.

С каждой минутой Настино самоласкание становилось все более искусным. Юркая рука значительно расширила поле озорной игры и со ступни стала делать вылазки на щиколотку, а потом и под коленку, от чего палитра ощущений становилась все разнообразнее.

Между тем, и вторая рука активно подключилась к этому процессу, изучая шею, соседнюю подмышку, соски… «набухли, как березовые почки перед появлением листвы…», «…и стали помешивать образовавшуюся там вязкую кашицу…»


* * *


- Привет!

Первой парой у них была физкультура, и они встретились в раздевалке.

Когда Настя вошла туда, ее подруга почти уже переоделась. Она сидела на скамейке в одной кроссовке, а на вторую ногу только собиралась натягивать носок.

- Чего ты мне на сообщение не ответила - я полтора часа прождала?

Впрочем, несмотря на укоризненное содержание вопроса, Алочка задавала его, беззаботно улыбаясь.

При этом она прервала обувание и в ожидании «оправданий» подруги облокотилась на стену, а босую ступню положила на колено.

Настена буквально впилась взглядом в кремовую подошву, с приставшими от пребывания на полу соринками, и даже не сообразила, что надо хоть как-то прореагировать на вопрос.

- Спать что ль легла рано? - предложила свою версию Алочка, нисколько не обратив внимание на оцепенение подруги.

Настена буркнула в ответ в качестве подтверждения и сама начала переодеваться. Со стороны ее действия ничем не были примечательны, по крайней мере, они никак не выдавали того внутреннего возбуждения, которое все более увеличивалось от наблюдения за босой Алочкой.

А она совсем не спешила перестать быть такой. Напротив, отложив в сторону носок, она стала что-то разглядывать на пятке, потом пересмотрела ноготки, сняла второй носок и повторила то же самое с другой ступней.

Все это время Настена боролась с диким желанием подойти и пощекотать дразнящие голые пятки, но ей казалось, что тогда это будет выглядеть слишком явно, чего она очень стеснялась.

Наконец Алочка завершила свой осмотр - натянула носки, обула кроссовки и стала завязывать шнурки.

Ее худенькая спина изящно выгнулась, и под облегающей футболкой всплыли практически все позвонки.

Сидевшая рядом девчонка из параллельной группы, недолго думая, начала их пересчитывать, причем, судя по тому, как она это делала, количество позвонков ее интересовало меньше всего.

Тоненькие пальчики мягко облегали каждый новый бугорок и, массируя их скользящими движениями, медленно продвигались от поясницы к шее.

Правда, это не слишком мешало Алочкиному занятию. Она лишь изредка подергивала плечами, чем вызывала у «счетчицы» удовлетворенную улыбку, а у Настены очередную волну возбуждения.

Господи! С каким же наслаждением она сама провела бы этот «пересчет»!

Между тем, он подошел к завершающему этапу, который представлял из себя ласковый перебор ноготками по шее и затылку.

Здесь Алочка уже не смогла остаться равнодушной - она вжала голову в плечи и как-то нехотя отпрянула в сторону.

- Щекотно, - пояснила девушка с лучистой улыбкой, которая скорее говорила о наслаждении, чем о неприятии испытанных ощущений.

В ответ непоседливые пальцы соседки потянулись к девичьей талии, но Настена уже не могла видеть продолжения. Она заперлась в душевой и, крепко сжав колени, переминалась с ноги на ногу, пытаясь таким образом заглушить начавшееся внутри клокотание. Она даже согнулась пополам и, что есть силы, надавила ладонью на лобок.

Какое-то время ей удавалось сдерживать просыпающийся вулкан, и, возможно, она даже совладала бы с ним, но игривый смех за перегородкой перечеркнул все усилия.

При первых же «хихах» Настена раскаленной клокочущей лавой впечаталась в стену, со стоном стекла на пол и, жадно хватая ртом воздух, беспорядочно заерзала пятками по мокрому кафелю…


* * *


Перед тем, как просматривать новые сообщения, Настя перечитала рассказ про «школьную практику», представляя на месте героинь себя с Алочкой.

Правда, на этот раз он не произвел на нее первоначального эффекта, но определенным эротическим теплом все же наполнил, особенно с учетом того, что в памяти еще свежи были воспоминания «щекотно», произнесенного утром ее подругой.

Закончив чтение, она оценивающе оглядела свои коленки, кисти рук, босые ступни, заглянув и на подошвы, а в завершении осмотра зачем-то вытянула шею и слегка помассировала кадык.

Посидев с минуту в каком-то забытье, Настя снова выхватила наиболее пикантные, на ее взгляд, фрагменты рассказа, осознав при этом, что воспринимала их уже с какой-то долей возвышенности и романтики, а не только руководствуясь плотским вожделением.

Она все больше задумывалась, кто бы мог быть автором такого сюжета. И почему-то, несмотря на то, что он был написан от лица одной из героинь, Насте казалось, что за ним стоит мужчина - скорее даже молодой.

Правда, у нее не было ни малейшей зацепки, чтобы подтвердить свое предположение, точнее желание того, чтобы это было именно так.

В своих блуждающих грезах, все еще связанных со щекоткой - придуманной «незнакомцем» и реально происшедшей в раздевалке перед физкультурой, Настя все больше уходила от ситуаций, связанных с девичьими шалостями.

Нет-нет, с ней постоянно кто-то заигрывал, то безумно щекоча, то нежно лаская, кого-то пыталась зацепить она… Но - кто? Кого? И где конкретно все это происходило? - На все эти вопросы девушка даже самой себе не могла ответить.

Между тем, ее фантазии продолжали сменять одна другую, делая пока еще не совсем привычные для Насти позывы все сочнее и конкретнее, пока в какой-то момент она не поняла, что ей просто жутко хочется близости мужчины.

Пусть ее распнут, растянув до боли в суставах, зацелуют до синяков, облапают, разминая как тесто, или доведут до истерики и судорог щекоткой - только бы это была властная мужская плоть, а не хлипкие и суетливые подруги.

С этого момента ОН был рядом с ней постоянно - именно такой, как она хотела. девушка ясно чувствовала на себе его прикосновения, ощущала жаркое дыхание, даже запах…

Интуитивно восстановив равновесие на стуле, Настя проснулась. При этом она обнаружила себя в таком состоянии, словно совершала кросс под палящим солнцем - вся растрепанная, красная и вспотевшая. Сердце бешено колотилось, а ноздри от напряженного дыхания раскрывались, как у скаковой лошади.

Она вытащила из-под трусиков непонятно как оказавшуюся там правую руку и внимательно осмотрела ставшие липкими пальцы. Приняв душ, чем слегка привела себя в чувство, Настена снова оккупировала компьютер. Было опять далеко за полночь, но сейчас сон улетучился напрочь.

Увы, в новых сообщениях не было ничего примечательного, и Настя вернулась мыслями к автору «школьной практики». Наконец, спустя какое-то время напряженной борьбы между желанием и моралью, здравым смыслом и внутренним голосом, она нажала в его сообщении на «ответить».

- Эй, кто ты? - было лишь набрано перед тем, как «отправить», но и этой незатейливой фразы хватило для того, чтобы чистое девичье сердце наполнилось предчувствием чего-то прекрасного и великого…

— ◊ — — ◊ —

Сервер недоступен, отображение страницы невозможно