Архив Новостей Все о Щекотке Реальность, как она есть Форум Щекотка.Ру Подробности
 
eng rus
 
 
 
Хостер проекта - ht-systems.ru
Случай на дороге Случай на дороге

"Ненавижу этих придурков!", - буркнул я про себя, тормозя на очередной красный и бросая косой взгляд в зеркало заднего вида. Потрепанная тачка сзади, следующая за мной уже несколько кварталов, снова нависала над багажником моего Доджа. Будто вообще не принимая меня в расчет! Все это время она шла за мной вплотную, не отпуская ни на метр; так близко, что я даже не мог разглядеть эмблемы на ее капоте. Всё, что я видел - белокурую женскую головку за рулем... Ненавижу блондинок.

"Ну куда она лезет!.." - И вдруг в мою голову закралась нехорошая мысль. Губы сами начали расползаться в кривой ухмылке: дорога учит жестко... И я утопил тормоз несколько резче, чем было необходимо.


Иногда моя самоуверенность меня подводит. Поэтому то, что произошло, просто застало меня врасплох.

Что делает водитель, когда машина перед ним резко гасит скорость? Тормозит столь же резко или выворачивает руль на обочину... Эта дамочка не сделала ни того, ни другого. Ее драная вольво, не снижая скорости, въехала мне в багажник - и сквозь скрежет рвущегося металла я удивительно четко слышал тихий мелодичный звон сыплющихся на асфальт осколков моих поворотников...

Несколько секунд я просто молча сидел, сжав руль и пытаясь успокоиться. Все хорошо, парень, это не твоя ошибка, это она въехала в тебя, а не наоборот... Уже горел красный, и скорость была не выше, чем у пешехода, не все так страшно, парень, спокойно...

Снова и снова повторяя это про себя, выгрузился из машины и пошел знакомиться с ущербом.

Первое, что я увидел - задний бампер, сиротливо лежащий на асфальте в ореоле битого стекла от поворотников. Второе - кузов, который был вмят так, словно его пнул Годзилла. Теперь все пятьсот сорок пять лошадей под невредимым капотом не смогли бы сдвинуть мою пташку с места...

Я попытался вспомнить, что говорил себе секунду назад - но все порядочные слова куда-то попрятались, и наружу полезли сплошные многоточия.

Не буду повторять, что сказал той дамочке - хотя бы потому, что она все равно ничего не слышала. Я просто очень спокойно подошел и побарабанил по водительскому стеклу.

Она сидела с закрытыми глазами и бледная как смерть, вжавшись в кресло и сдавив рулевое колесо так, что побелели пальцы. Как будто ТЕПЕРЬ это могло чем-то помочь... Когда мои костяшки коснулись стекла, она буквально подпрыгнула на месте; я вдруг заметил, что лицо ее измазано в губной помаде,а на пассажирском сиденье валяется раскрытая тушечница. Виновница как минимум половины всех женских аварий.

Несколько секунд она таращилась на меня, не в силах шевельнуться или выдавить слово. Мне пришлось постучать еще раз, чтобы она очнулась и медленно приспустила стекло.

- Пожалуйста, выйдите из машины... - Из своей на удивление долгой водительской практики я твердо уяснил одно правило: никогда не позволяй человеку оставаться в своей машине, если он только что вплотную познакомился с твоей.

Девушка неуверенно зашевелилась, выбираясь. Ее била отчетливая дрожь - я поймал себя на невольном желании просто по-отцовски обнять ее и успокоить, такой потерянный вид у нее был.

- Ладно, успокойтесь, мисс. Разберемся.

Она посмотрела на меня. На мою тачку. Снова на меня. И вдруг... ударилась в истерику!

- Мистер! Пожалуйста! Я... у меня нет денег на ваш ремонт! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я согласна на что угодно, только не заставляйте оплачивать... Мистер, пожалуйста!

Думаю, если бы я был в лучшем расположении духа, я бы согласился на половину той цены, что запросит за ремонт мой автомеханик. Но то, что она сказала...

Я достал телефон и начал набирать номер.

- Нет! Не надо, ну, пожалуйста! Не вызывайте полицию, я согласна на любые условия! Только не звоните им! - ей вряд ли могло быть больше двадцати, длинные, ниже плеч, волосы и пронзительно-голубые глаза. Прямо как в кино. На полголовы меня ниже, в такой, знаете, маечке, стянутой узлом чуть выше живота, на ребрах... В джинсах до середины лодыжки. Соблазнительно стройная, с грудью, буквально притягивающей взгляд...

Я сглотнул - надеюсь, незаметно.

- Спокойствие, только спокойствие. Я звоню себе в сервис, чтоб забрали машину - ей, похоже, долгонько не кататься самостоятельно.

Девушка вновь была готова заплакать, но Джейсон уже поднял трубку:

- Ну, что на этот раз? Получил пинок от котенка? - зная, насколько хрупок фиберглас, я подумал, что даже это могло бы нанести машине некоторый ущерб.

- Очень смешно. Подруливай и забери меня, - я продиктовал адрес.

- Ок. Потерпи минут десять, тут близко...

Я нажал "сброс" и оглядел машину девушки. Она была, вроде как, на ходу, но внешним видом уже не блистала.

Достав из бардачка ручку и блокнот, я обернулся к девушке. На второй взгляд, выглядела она куда лучше, чем просто "ничего".

- Окей, дорогуша. Теперь я хочу знать о тебе всё - паспортные данные, адрес, телефон, данные по страховке и всё такое. Колись.

Она слабо кивнула и принялась карябать в листке. Я глядел на ее фигурку, а в голове медленно вызревала Идея...


Через минуту листок был у меня. Так... Мишель Уоткинс, Уиллоу-Гров авеню, 426. 20 лет. Ну и прочая статистика...

- Надеюсь, вы понимаете, - мой голос был мягок и медоточив, - что ваши счета за страховку теперь вырастут вчетверо? Если не меньше...

Девушка хлюпала носом, что-то бормоча, ее слезы мягко падали на тротуар и тут же таяли на горячем асфальте... Подъехал эвакуатор, и спустя пару минут мой драгоценный Додж уже махал мне платочком, теряясь в потоке машин. Через несколько дней он будет сиять, словно только что сойдя с конвейера.

- Ладно, Мишель, - я похлопал ее по все еще вздрагивающей спине. - Мы можем договориться. Я не буду вас разорять...

Она взглянула на меня исподлобья:

- И...

- Но я попрошу вас... кое о чем. Вот мой адрес, - я протянул ей мою визитку. - Завтра в семь вечера я жду вас у себя. Для разговора. Окей?

Сглотнув остатки слез, она слабо кивнула.

Я следил за ней, пока ее "Вольво" не затерялась в потоке других машин. У нас обоих было о чем подумать...


* * *


Она пришла даже раньше, минут на десять. Я услышал, как она пытается припарковаться во дворе, и с удовольствием понаблюдал за спектаклем - особенности планировки, знаете ли... Еще несколько секунд она оглядывалась, пытаясь понять, какой из окружающих домов ей нужен, и медленно побрела к подъезду. Интересно, на ней был тот же прикид, что и вчера - даже не попыталась приодеться, видимо, и впрямь с деньгами напряг...

Я дождался второго звонка и только тогда пошел открывать.

- Привет, рад видеть. Ты рано, - я улыбнулся, и провел ее в гостиную.

Устроившись на самом краешке кушетки, как на жердочке, она сразу же перешла к делу. Первые пять минут мне пришлось слушать о тяжелой жизни молодежи в большом городе, о диких взносах на страховку и счетах за квартиру и машину, о том, что она непременно выплатит нужную сумму, если дать ей некоторое время (по ее подсчетам, лет десять, не меньше)... Наконец мне удалось вставить слово:

- Мишель, послушай. У меня есть предложение... Я попрошу тебя дослушать его до конца, прежде чем что-либо сказать, потому что запасного варианта у нас нет. - Она кивнула, но в глазах оставалась тревога. И у нее были на то все основания. - Итак. Я знаю про тебя всё: знаю, где ты живешь, знаю твой номер телефона, знаю твою страховую компанию; у меня там много друзей... - ее глаза расширились, а тревога переросла в откровенный страх. - Но. Я готов не привлекать их к этому делу - если мы сейчас сумеем договориться. Первый вопрос: ты боишься щекотки?

Два слова - а какой эффект! Не люблю ходить вокруг да около; либо "да" - либо "нет", кратко и по-деловому... Ее лицо побледнело до такой степени, что, казалось, она сейчас хлопнется в обморок:

- Д-дд-дд-да..

- Где?

Тупой вопрос, правда? Зато часто ставит в тупик и заставляет краснеть... К ее лицу постепенно возвращался цвет:

- Д-д-да в-в-везде...

- Очень хорошо. Теперь слушай внимательно... - Наши глаза встретились. Ее были - как лучистые звезды... - Сейчас мы договоримся о некоторой сумме за ущерб, которую ты будешь выплачивать как пожелаешь и когда пожелаешь. До тех пор, пока деньги не выплачены - я могу позвонить тебе в любое время и пригласить прийти. Скажем так, на сессию... ну, ты меня понимаешь, да? И ты приходишь. Без отговорок и без промедления. Если нет - я звоню в твою страховую компанию, дальше твои проблемы... Договорились?

...Да, я свинья. Знаю =)

Но упустивший такой шанс может быть лишь круглым идиотом.

Мишель была шокирована. Просто замерла, открыв рот и жалобно моргая. А что делать, такова селяви... Было понятно, что щекотки она не просто боится - она ее ненавидит. Но выбирать-то приходилось - между тюрьмой и... Не очень высокая цена, правда?

- Договорились, Мишель?

- Х-х-х... Хорошо, - ее голос дрожал. Я тут же достал из стола лист бумаги, который тщательно заполнил еще вчера, и поставил внизу свою подпись. Потом протянул договор девушке. Мишель, с еле заметной дрожью в пальцах, расписалась, и лист снова исчез в глубинах секретера.

- Вот и ладненько... Сойдемся на половине стоимости ремонта - без всяких там пошлых счетчиков и фиксированных дат, оки?

- Но это же... ПЯТЬ ЛЕТ!!! - взвыла девушка.

- А смотри куда едешь, - парировал я. - Будь на моем месте грузовик... а?

Девушка сглотнула:

- Ладно, - а что ей еще оставалось?


- Отлично. Теперь ложись на диван, руки над головой. - Она вытаращилась на меня; явно не ожидала, что всё начнется так скоро. Мне пришлось повторить, прежде чем до нее дошло, что я абсолютно серьезен. Мишель вытянулась на кушетке, уставившись в потолок; ее снова затрясло. Я добыл из шифоньера четыре длинных мягких шарфика, аккуратно связал девушке лодыжки и запястья, затем прикрутил их к ножкам кушетки.

- Кстати, вы прочитали четвертый пункт договора? - мне показалось, этот вопрос будет уместней задать, перейдя на "вы".

- Нет, - мой вопрос вывел ее из ступора, но в ее взгляде вновь был страх.

- Там сказано, что я могу снять любую часть вашей одежды, когда того пожелаю, и что могу щекотать вас где угодно, как и чем угодно, и сколь угодно долго. При этом любая ваша попытка помешать, освободиться или позвать на помощь считается расторжением нашего договора - со всеми вытекающими.... - Ну вот, она опять заплакала. Женщины...

Спустя несколько минут, когда мне вроде бы удалось ее успокоить, я осторожно провел пальчиками по ее бокам, прямо сквозь майку. Она тихонько визгнула, все еще сглатывая слезы, и дернулась в сторону - довольно сильно.

- Мишель, девочка, а где ты боишься больше всего? Ну, понимаешь, чтоб мне случайно не задеть...

Нда. Блондинка...

- Ой, мои пятки... иии-хихи.. и ребра, наверно... ай-ии!.. не знаю...

Мои руки пробрались ей под майку и погладили нежные бока.

- Ну ладно, - подмигнул я. - Все равно я пошутил. - И вонзил пальцы ей в ребра.

Она заверещала, звонко и пронзительно, и закатилась в приступе хохота. Ее грудь слегка подпрыгивала под туго натянутой маечкой, а мои пальцы бегали по ее ребрышкам как сумасшедшие ежики. Она выгибалась дугой, сотрясаемая волнами истерического смеха, и спустя долгие-долгие секунды, ослабев, падала обратно - чтобы тут же, набрав порцию воздуха, выгнуться вновь.

Не отнимая пальцев, я уселся ей на бедра и принялся щекотать еще сильнее. Смех Мишель, звонкий, как у школьницы, захлебывающийся смех заполнил комнату; как же она была сейчас красива!

Я щекотал и щекотал, минуту за минутой, и вот на ее глазах вновь появились слезы - на сей раз куда чудесней обычных женских слез, слезы смеха... Наконец я остановился на миг, давая ей отдышаться.

- Иихихихихи... ой.. хихихи... ох... хихихихихи... ты сказал, что не будешь...

- Я пошутил, девочка, но к этому мы вернемся позже, - взявшись за края ее маечки, я резким движением закинул ее девушке на руки - попутно обнаружив, что Мишель была без лифчика. Ее щеки залил резкий румянец, такой, что я не смог сдержать улыбку.

- Не смейся надо мной! Это...

- Да, - согласился я, - девичья грудь - это красиво, но далеко не так смешно, как вот это...

Прежде чем она успела что-то сказать, мои пальцы быстро забегали по ее открытым подмышкам, мягко поглаживая, царапая и шебуршась. И вновь комната утонула в отчаянных визгах и самозабвенном смехе юной девушки...


Бедняжка Мишель! Мне было ее почти что жаль - связанную, в полной власти совершенно незнакомого мужика, наполовину обнаженную и, вдобавок, защекатываемую буквально до потери пульса... Я продолжал быстро и методично ощупывать нежную шелковистую кожу ее подмышек:

- Неужели маленькая Мишель боится щекотки? Кути-кути-кути-кути-кути, замучаю маленькую девочку, защекочу... - у нее не было сил отвечать, она просто извивалась подо мной как сумасшедшая и хохотала взахлеб, мотая головой - так, что слезы маленькими сверкающими капельками разлетались по сторонам.

- Я задал вопрос, девочка, - мурлыкнул я, чуть ослабив напор. - Будешь молчать - потеряешь трусики, а?.. Боишься щекотки? боишься? боишься? боишься?..

Ее глаза тотчас стали здоровенными, как блюдца, и каждое шевеление моих настырных пальцев заставляло несчастную девушку подпрыгивать на диване:

- И-и-и-и-и! хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи, да, да, да, да, да-а-ха-ха-ха-ха-ха, прекрати, прекрати, прекрати! пожалуйста!! Пожалуйста, перестань, я боюсь щ-и-и-И-И-И-И-И...!!!

Теперь мои пальцы едва шевелились, но она уже была так разогрета, что просто не могла сдержать заливистого хихиканья.

- Бедная маленькая девочка, она, наверное, так любит щекотку, - заговорщицки прошептал я ей на ушко, заранее зная ответ.

- НЕЕЕЕЕТ! Нет, нет, нет, нет, не надо, не надо щекотать, ненавижу щекотку, прекрати, хватит, прекрати-И-И-И-И-И..! - она вся ушла в визг, когда, буркнув про себя: "Ответ неверный", - я снова впился в ее подмышки.

Великолепное тело вновь забилось подо мной, почти скинув меня и чуть не повалив диван. Но я лишь крепче обхватил ее ногами и принялся аккуратно, обрабатывая каждое ребрышко, спускаться вниз, к нежным девичьим бокам.


* * *


Минут через двадцать ее смех сделался непритворно хриплым и надрывным - девушке, непривычной к таким игрищам, явно требовалась передышка. Отправляясь на кухню, я с удовлетворением и даже некоторой гордостью слушал никак не желающее стихать нервное хихиканье...

Налив большой стакан минералки и увенчав его соломинкой, я вернулся в гостиную. Девушка разом выхлебала половину и допила бы остальное, не убери я стакан - мы еще не закончили, испачкает, чего доброго, диван...

- Мистер, пожалуйста, я не выдержу... - она умоляюще посмотрела на меня. - Еще пять лет... нет... Мистер, я на все готова, только не надо больше... Ну, пож-ж-жалуйста? - она умоляла так жалобно, что я... не знаю, что бы я сделал, но она решила еще усилить эффект: поежилась, демонстрируя свою полнейшую беззащитность. Грудь мягко шелохнулась, нежный живот вздрогнул, соблазнительные бедра напряглись... и все её шансы, дружно и с песней, скатились к нулю.

- Нет, дорогая, теперь ты будешь моей личной маленькой рабыней, пока я не получу... хм... шестьдесят процентов, договорились?

- Но ты же сказал - половину!! - закричала она, глаза ее сверкали и, пожалуй, готовы были прожечь во мне большую-большую дырку.

- Я передумал. Шестьдесят процентов, договорились? - мои пальцы не дали ей шанса ответить, впившись в ее бока - чуть выше обреза джинсов. Я отчетливо чувствовал ее мышцы и играл на них, как на струнах. Девушка забилась, как вытащенная из воды рыба - куда энергичней, чем когда я считал ребрышки, лицо превратилось в маску смеха...

- Шестьдесят процентов, детка, - напомнил я, не прекращая шевелить пальцами. Девушка отчаянно извивалась, не в силах что-либо сказать; я принялся щекотать еще сильнее.

Через пару минут я отнял руки и принялся разминать гудящие пальцы.

- Хорошо, хорошо, шестьдесят, будь ты проклят! - прокричала она, кое-как справившись со смехом.

- Эй! - я погрозил ей пальцем; потом, подумав, всеми десятью. - Следи за своим язычком, пока мне не захотелось поучить тебя манерам; зачем мне невоспитанная рабыня?

Угроза почти подействовала. Почти:

- Ну и вперед! - из извечной женской вредности бросила Мишель - похоже, сразу пожалев о своих словах.

- Ну и пожалуйста, - я показал ей язык. - Между прочим, это всегда было моей любимой фантазией: прелестная девушка, которую можно щекотать сколько душе угодно.

- Извращенец! - крикнула она, но, похоже, ей даже слышать об этом было нестерпимо мучительно.

- Абсолютно точно. - Я достал из комода липкую ленту и, невзирая на отчаянное сопротивление Мишель, тщательно завязал ей рот. Она попыталась что-то сказать, затем крикнуть - хм, вряд ли этот звук был слышен даже в соседней комнате...

- Говорят, девичья грудь тоже боится щекотки, - я тронул пальцем один из сосков. Ее глаза расширились, она замотала головой.

- Разве? А не врешь? - мои пальцы тронули ее бока, как раз напротив грудок. Она захихикала и отвернулась, но я не останавливался.

- Врешь ведь, - я решил дать ей последний шанс. Она отчаянно закивала, и я понял, что выиграл.

Впрочем, это же не повод останавливаться?

Я принялся мягко водить пальцами по нежной коже, она захихикала громче.

- Моя девочка солгала, - пальцы не отрывались ни на секунду, я смотрел ей прямо в глаза. - Теперь ей грозит наказание: час щекотки грудок.

Пальцы задвигались быстрее, хихиканье Мишель перешло в визг. К сожалению, теперь я не мог щекотаться в полную силу, она могла попросту задохнуться... Пришлось сбавить темп.

- Всего час, девочка. Ты же потерпишь?

Она застонала в отчаянии...


Спустя полчаса Мишель была вся влажная от пота, мелкие капельки блестели на лбу, на ключицах. Блестели бы и на груди, и подмышками, если бы я вовремя не убирал их оттуда аккуратными поглаживаниями пальцев. Волосы сбились, и я осторожным движением убрал их с её лица.

- Ну что ж. Прошло уже полчаса, а я даже ни разу не дотронулся до этих нежных маленьких сосочков. - Я бросил на них взгляд, и к удивлению, то же сделала Мишель. Они стояли прямо, как на параде.

Голова девушки упала обратно на подушку. "О, нет", - читалось в ее взгляде, когда я начал тихонько почесывать ее возбужденные грудки.

— ◊ — — ◊ —

Сервер недоступен, отображение страницы невозможно